— Конечно, можно было бы и получше, — вынесла она свой вердикт, рассмотрев карту Алернии, — Но третий сорт — не брак. Кто перерисовывал? Тот парень ушастый? Дай ему вольную, и пусть ещё с десяток нарисует. Пригодятся. И вообще, обоих своих грамотных помощников освободи. Дальше может их и в братья Ордена прими.

— Вика, я не герцог, — усмехнулся Лагис, садясь в кресло для важных посетителей напротив стола, — Такие полномочия в отношении рабов только у владетелей уровнем не ниже герцогского. А я ещё даже и не граф. Думаю, мои посланники к Кальвину только ещё подъезжают к Милонегу. Хотя уверен, что король будет на седьмом небе от счастья. И своё обещание с титулом выполнит.

Вика небрежно отложила в сторону карту, которая тут же, словно имела какой-то механизм, свернулась.

— Мне наплевать, если честно, на то, у какого феодала какие полномочия, — сказала она, — Ты для меня теперь великий магистр моего Ордена. Правила и устав его мы с тобой ещё не разработали — я жду, когда рядом с нами, плечом, как говорится, к плечу, окажется достаточное количество умников, чтобы всерьёз подойти к такому важному вопросу — но первый постулат будет гласить, что начальник всегда прав. Не дословно, разумеется, но по смыслу именно так. Здесь на острове, в нашей главной прецептории, впрочем, как я думаю, и в комтурствах, которые мы устроим, никаких правил и законов, кроме Орденских, действовать не будет. Так что, выполняй мой приказ и сегодня же до конца дня ошейник с этого ушастого сними. И это, кстати, тебе придётся делать часто.

Галерные гребцы с доставшихся ей трофейных пиратских галер уже давно не бездельничали. По её приказу Лагис организовал строительство будущего университета возле южной гряды скал в двух лигах от города. Каменщики в Акульем Зубе имелись, так что с тем, кому руководить кандальниками, проблем не возникло, как и с надсмотрщиками — желающих заработать на непыльной работёнке оказалось достаточно.

Университеты на Алернии существовали уже давно — не в каждом государстве, но в столицах всех империй и наиболее просвещённых королевств — а Датор относился именно к таким — они были. Ничего нового попаданка тут не привносила. Вот только эти заведения были исключительно учебными. Никаких собственных исследований они не вели.

Ещё в конце лета Вика с интересом послушала — а можно сказать, что и подслушала — разговор двух несчастных умников, жаловавшихся на гадкую судьбу, оставившую их, таких талантливых и молодых, без средств к существованию.

Как поняла тогда попаданка, здесь, на Алернии, было сплошное научное мракобесие. Пока человек постигает азы, то это приветствуется — вот тут почитай, вот это изучи, с такой-то книгой ознакомься, перепиши, запомни, перескажи — но как только кто-нибудь начинал продвигать какие-то новые мысли или идеи, так тут же получал на свою голову ворох неприятностей, зависти, кляуз и преследований.

— Ты всё же решила иметь Орденский университет? И от закупок образованных рабов не откажешься?

Лагис к этой её идее относился весьма скептически, но переубеждать не спешил — чем бы дитя не тешилось, читалось в его взгляде.

— Ты знаешь, — Вика побарабанила пальцами по столу, — Я вначале хотела всё это познание мира использовать лишь как ширму. Ну, в том смысле, что любое дело лучше всего прикрывать благими побуждениями. А вот сейчас уже думаю, что я, Вика, молодец, в правильном направлении двинулась. Человек ведь не свинья. Ему мало налопаться от пуза, наплодить потомство и спать в тепле. Нужна какая-то цель в жизни. И чем плохо то, что я придумала? Как по мне, так вполне достойная идея. Здесь, у тебя будет университет, где станут серьёзно заниматься наукой. Мы с Эрной сейчас подберём место, где собранные мною маги попытаются — я не говорю, что получится — но попробуют разобраться с конструктами заклинаний. Ведь как-то же древние их придумали? Ну и для наших бойцов мы тоже место найдём, где они смогут постигать возможности человека через совершенствование боевых искусств. Ну как?

Её великий магистр только вздохнул.

— Как скажешь, Вика. Раз ты так решила, я тебя во всём всегда буду поддерживать. Хоть и не понимаю, лично тебе зачем это нужно.

Если бы попаданка могла сформулировать ответ на этот простой вопрос, она бы ответила. Но Вика и сама ещё не до конца понимала свою задумку, а просто чувствовала, что поступает правильно.

— Может я не хочу быть беззаботным овощем? Как думаешь, Лагис?

— Не знаю, — улыбнулся он, — Ты хозяйка, тебе и думать. Но ты точно решила магическое комтурство основать за пределами Датора? Почему тогда не в империи, а в этих диких горах Фридленда?

— А ты посмотри на карту, Лагис, и сам всё поймёшь.

Королевство Датор находилось на западном берегу материка, чуть южнее его середины. Если от Акульего Зуба, как спланировала Вика, вернуться во Вьеж и оттуда отправиться вверх по текущей с востока Вене, то через несколько сот лиг достигнешь Милонега, столицы королевства — определить расстояние точно попаданка не могла по причине отвратительного масштабирования здешних карт. В столице Вика хотела навестить старого властолюбца Кальвина Датора. У неё было, что ему предложить, вот только не знала ещё, стоит ли с этим королём связываться. По слухам, тип он был весьма неприятный. Правда, будучи девушкой весьма разумной, Вика понимала, что полностью доверять сплетням и досужим байкам не следует. Собственно, поэтому, она решила сначала присмотреться, а там уж будет видно.

В сотнях лиг к северу от Милонега лежало горное и весьма воинственное королевство Фридленд. К счастью для всех соседей, горные герцоги тратили свой боевой задор в постоянных войнах друг с другом.

И вот, на восточной границе Фридленда, рядом с королевством Шройтен, Вика рассчитывала основать магическое комтурство, где орденские маги могут попытаться раскрыть загадки магии этого мира.

Почему там? У попаданки на этот счёт имелось несколько причин. Во-первых, в горах было легче обеспечить неприступность орденской цитадели, во-вторых — это как раз то, на что она намекнула Лагису — выбранное ею место располагалось практически в географическом центре материка, ну и в-третьих, что было, пожалуй, главным, Вика держала в уме историю с несчастной калекой Жагетой, семнадцатилетней дочерью Янинского герцога, выданной замуж за ставшего после этого не менее несчастным наследника восточного Фридлендского владения.