– К ней и иду.

На четвёртый день маленький отряд будущего очень большого Ордена, разветвлённого, охватывающего все страны и континенты — как рассчитывала его основательница и незримый руководитель Вика — достиг небольшого селения сервов почти на самом краю Адайской долины, откуда ему предстояло свернуть вновь на горную тропу, которая должна привести к баронству Ирг.

– Интересно, Флемм, герцог все тучные земли забрал в личное владение или поделился со своими вассалами? — Вика с сомнением рассматривала нищую деревушку, выглядевшую среди великолепия окружающих горных лугов, как грязное пятно на белоснежной скатерти, решая стоит ли останавливаться в этом свинарнике на ночлег или проще заночевать в шатрах, — Есть ещё такие красивые долины в герцогстве, как та, что мы проехали? Дубок! Ком цу мир! — позвала она браконьера, сообразив, что адресовала вопрос не тому, кто может на него ответить.

Уважаемый Флемм Орваль, конечно, был очень умным и образованным человеком, но его познания относились всё же больше к теории, чем к практике.

– Что-то нужно, госпожа? — Дубок, ехавший впереди отряда с Шором-сыном, младшим из двоих нанятых проводников, на зов Вики отреагировал мгновенно и тут же подскакал.

– Да вот думаю, баронство-то нам досталось бедное, наверняка. К нему бы в добавок подобную долинку подобрать. Понятно, размерами намного меньше, но чтобы такие же сочные луга были. Уж больно вкусное молоко с них тут коровки дают. А сыр вообще замечательный получается.

В своей прошлой жизни она совсем не употребляла деревенского молока, хотя все возможности для этого были — одна из соседок, тётя Тося, держала корову. Но у Вики в той жизни в родном теле парное молоко вызывало проблемы с животом. Зато организм Неллы при употреблении молока чувствовал себя великолепно и в исцелении не нуждался. Попаданка обнаружила это ещё в Милонеге. А в Адае и в тех двух городках герцогства, где они останавливались на ночёвку по пути сюда, распробовала и местные молочные продукты.

– Долины? Конечно, есть. И слева, и справа от нас, за этими кряжами, — браконьер показал на высившиеся по обе стороны горы, — Поменьше размерами, и намного. Но они все находятся во владении графов, а бароны — что вассалы самого герцога, что графские — довольствуются пастбищами и полями на горных склонах.

– Понятно, — вздохнула Вика, — Есть, но не про нашу честь. Ну, значит, будем довольствоваться тем, что имеем. В смысле, поимеем.

– Так сама же выбрала Ирг, — напомнила Эрна, — Да и делать нам больше, что ли, нечего, как коров пасти? Вика, мы в деревню-то поедем?

В словах подруги попаданка почувствовала подтекст — та явно хотела провести и предстоящую ночь не в шатре. Бывшая крепостная девка постепенно становилась сибариткой.

Хотя, Вике и самой уже начинал надоедать романтизм походной жизни. Вот такая она не постоянная. Даже строить себе горное шале попаданка пока перехотела.

– А надо туда заезжать? — с сомнением спросила она, — Эрна, ты посмотри на это убогое село. Какое жалкое зрелище, душераздирающее. Там ведь трактира с номерами точно нет.

– Ну и что? Зато стопудово есть староста. А у старосты более-менее приличный домик. Переночует где-нибудь в другом месте, а мы у него погостим. И потом, там наверняка есть баня, — хитрая подруга уже скомплектовала для себя определённый набор аргументов, которые действовали на Вику убедительно.

– Стопудово? — засмеялась попаданка, — Перестань таскать у меня всякие глупые словечки и фразы. Не хочу тебя плохому учить. Ладно. Поехали.

Эрна оказалась права, и в отношении дома старосты, и по поводу бани. К тому же, их отряд оказался первым в очереди на пользованием тем и другим — десяток герцогских егерей, спустившийся с гор, опоздал буквально на четверть склянки.

– Кто вы такие и что делаете в наших краях? — десятник не скрывал раздражения — тоже рассчитывал на отдых в относительном комфорте, — На каком основании выгнали старосту из дома?

Судя по молодости — ему не дать больше семнадцати-восемнадцати лет — десятник был дворянином. Вика смотрела на его разговор с Флеммом через небольшое оконце, сидя на лавке в горнице дома старосты, и в любой момент могла вмешаться, если бы что-то пошло не так.

Аргумент в виде выданного герцогом Гертером пропуска, предъявленный уважаемым Орвалем, убедил десятника в правомочности действий отряда магини Эрны, а известие об исцелении ею врождённых увечий Жагеты вызвал у унтер-офицера изумление.

– Сейчас точно начнёт намекать, чтобы ты какой-нибудь прыщик вылечила, — сказала Вика подруге, сидевшей с ней рядом и тоже, как галчонок, осторожно — чтобы не было заметно с улицы — посматривающая в окошко не закрытое ставнями, — Ну, точно.

– Ничего себе прыщик, — хмыкнула Эрна, — Да там рука чуть совсем не перерублена. Поможем? Ты или я?

За тыном находились четверо верховых егерей — остальные из десятка проехали дальше, видимо, проверить всё селение — один из которых держал руку перемотанную окровавленной тряпкой на перевязи.