Отряд уже закончил завтрак и грузил поклажу на лошадей, когда Барк с Баркой приволокли двоих грязных оборванцев.

– Оникар, — Вика взяла оскалившегося десятника егерей за рукав куртки, — Младшему, похоже, и четырнадцати нет.

Первый из захваченных бандитов был волосатым обросшим дядькой, сейчас разумеется сильно испуганным, а вот второй, действительно, был почти совсем мальчишкой — худым и похожим на головастика.

– Мои дети были моложе, — угрюмо сказал Оникар, но локоть вырывать не стал, — Ты обещала…

– Хотя бы его без мучений и пыток. Прошу.

Егерь уважительно наклонил голову, и Вика его рукав отпустила.

Когда Оникар приблизился к пленникам, малолетний бандит отчаянно закричал — видимо, прочёл свою судьбу в глазах воина. Его старший товарищ трясся от страха молча и пытался отползти.

Десятник коротко без взмаха ударил паренька точно ножом в сердце, и тот замолк. А вот второму так не повезло.

– Нам есть смысл идти туда всем? — спросил Оникар Вику, закончив с разбойниками.

– Дубок, — переадресовала частично вопрос попаданка, — Мы обратно этим же путём пойдём?

– Можем и этим, госпожа, но есть короче. Из Куньего ущелья имеется выход к Лорскому баронству. Мы так десятка два лиг срежем. Правда, барон тот, Лорский, говорят, не очень гостеприимен к тем, кто заранее о проходе не договорился, но нам ведь, главное, быстрее? — браконьер улыбнулся.

Заулыбался не только он один, а все. Даже эта дрянь Юнта захихикала. Понятно, осознав, кто возглавляет их поход, её спутникам сам чёрт — про которого тут не знают — не страшен.

– Тогда идём все вместе, — Вика первой вскочила в седло, — Дубок, не задерживай!

По тем сведениям, которые уже имелись в распоряжении Вики и её отряда, в банде Насмешника сейчас, после уничтожения вчера и сегодня двух с половиной десятков разбойников, оставалось меньше сорока человек и всего один маг. А ведь в Нола-Торе все утверждали, что под рукой Насмешника находится не менее полутора сотен.

Такая малочисленность наводившей в этих местах много лет страх банды была вызвана непонятными внутренними разборками, суть которых не понимал ни один из пытаемых Оникаром и Миокой разбойников.

Видимо, атаман от своих кровавых дел начинал сходить с ума. А, если точнее, его безумие — считать нормальным чудовище, истязающее всех своих жертв, Вика не могла — начинало прогрессировать.

Речь у бандитов даже не шла о подозрениях в предательстве, попытки смены власти или воровстве. Достаточно было просто замешкаться с выполнением приказа или не так понять приказ атамана, как тут же следовала кара в виде мучительной смерти.

Понятно, что это не могло не вызывать недовольство служившего Насмешнику сброда. И те, кто осмеливался что-то высказывать главарю или его ближайшим подручным, пополняли ряды казнённых.

– Было бы у нас время, могли бы подождать, пока Насмешник сам за нас всё сделает и себя казнит, — Вика посмотрела на идущего сзади Оникара и махнула рукой в сторону расширяющейся тропы, — В этот раз без моего непосредственного участия вам не справиться. Я встану впереди вместо Дубка и буду врагов магически Замедлять. Ваше дело, не мешкая, чтобы я не перерасходовала свой резерв, резать сволочей в темпе вальса. Миока с Клойком и двойняшки опыт уже имеют. Миока! Слышишь? — уточнила она у идущей вслед за егерем наёмницы.

– Слышу, — Миока со скупой улыбкой кивнула, — Помним. Как в Акульем Зубе.

– Не верится мне в безумство подонка, — угрюмо сказал Оникар, — Что-то эта сволочь задумал. И, Вика, Насмешника и его подручных я хочу казнить, а не убивать. Если позволишь, мы с ребятами возьмём верёвки и главарей только свяжем. Думаю, они много интересного могут рассказать. Как и торговцы из Фрида. Я лично их допрошу.

А ведь Вика тоже знала о паре купцов, которые часто приезжали в Кунье ущелье. И ей было понятно, что без связей в торговой среде невозможно сбывать награбленное. Но вот связать участившиеся казни атаманом своих подельников и внеплановый, зимний приезд купцов смогла только после слов Оникара.

Попаданке даже стало немного досадно. Это она, пришелица из двадцать первого века Земли, а не малограмотный десятник егерей средневековья, должна была сразу же догадаться, что Насмешник прячет концы в воду и готовится завязать со своим разбойным промыслом, чтобы зажить жизнью честного бюргера.

– Дубок, у вас что, в горах гномы живут? — Вика оттеснила браконьера в сторону и встала впереди каравана как раз в тот момент, когда тропа превратилась в узкую дорогу, а из-за поворота в обход скалы показались колья и столбы с останками казнённых, — Это ведь не дети были?