Тихий, нетерпеливый стон, и дрожь пошла ниже, мешая идти, подкашивая колени. Прямо здесь, сейчас прижать ее спиной к стене, сорвать пластину брони, широко развести ее бедра…

«Нельзя».

Потряс головой, отчаянно жмурясь до звезд перед глазами. И снова в голове звучит набатом:

«Не здесь. Не сейчас. Не с ней!»

Моя маленькая звездочка достойна большего, она достойна всего самого лучшего. Я не вхожу в этот список, но постараюсь сделать все возможное, чтобы наш первый раз затмил все то, что было у нее до меня.

Но вся выдержка полетела в демонов космос, когда ее маленькие, теплые ладошки легли мне на поясницу, скользнули вверх по позвоночнику, перебрались на грудь, оглаживая шею, несколько секунд играли с моими неровными прядями, прежде чем мертвой хваткой вцепиться в мои рога.

– Ла-ани! – вскрикнул, прижимая ее спиной к прохладной стене, и уткнулся лбом чуть выше ее макушки.

Дрожащими руками попытался отвести ладони Лани от своей головы, но, почувствовал нежное поглаживание и прижал малышку сильнее к своей груди, накрывая ее приоткрытые губы своим ртом.

Все. Мозг полностью отключился, переставая воспринимать реальность.

Отрезвил стон: громкий, протяжный, надрывный. Замер в страхе, немного отстранился, внимательно вглядываясь в ее затуманенные глаза в поисках причиненной боли, краем сознания отмечая, что мы лежим на кровати.

– Вернись обратно, –поймала Лани мой взгляд. – Только попробуй остановиться!– облизнула свои припухшие губы и, обхватив мой рог ладошкой, притянула к себе для поцелуя.

– Моя. Моя Лани. Только моя, – шептал, накрывая ее своим телом, покрывая ее лицо поцелуями.

Прижался ртом к ее шее, втянул нежную кожу губами, слегка прикусил и тут же зализал оставленные зубами следы языком. На бледной коже от моей несдержанности расцвели яркие пятна, но Лани толкнула мою голову к своей шее, недовольно шипя из-за моего промедления. Ни ее, ни меня не волновала наша невольная грубость, все, чего мы хотели – это быть как можно ближе друг к другу. Чтобы только я и она, чтоб никто между нами. Стать единым целым. Без алтаря невозможно, но мы постараемся, и да помогут нам высшие.

Последний клочок одежды. Накрыл ее своим телом, кожа к коже. Мой выдох, ее вдох.

– Какая же ты красивая! – прошептал, покрывая ее идеальное тело поцелуями.

Моя звездочка была немного напряжена, это стало заметно по ее скованным движениям. Лани стеснялась. Мне это не понравилось, хотел ту развратную самочку, которой она была в самом начале.

– Не надо, не прячься. Так тебя хочу, – простонал, впиваясь поцелуем в ее губы, сжимая ладонями ее пышную грудь.

Лани выгнулась в моих руках, тихо застонала и широко развела бедра, без слов давая мне свое согласие.

–Моя, – шептал в ее губы, устраиваясь меж ее бедер. – Моя, – тихо простонал, чувствуя своей плотью ее влажность. – Моя! – выкрикнул, погружаясь глубоко в ее тело.

–Твоя! – эхом отозвалась Лани, захлебываясь криком, закатывая глаза от удовольствия.

– Сердце мое, моя душа, – шептал, с каждым тягучим толчком изливая на нее все то, что столь долго копил в себе. – Моя, не отдам, никогда!

Малышка что-то шептала мне в ответ, что-то, чего я не мог расслышать из-за того, как громко билось мое сердце, как шумело в ушах от возбуждения, что бежало по моим веном огненной лавой. Я больше не мог контролировать скорость и глубину своих толчков. Слишком долго ждал, слишком долго хотел – все с этой самочкой было слишком.

Лани закричала, запрокинув голову, выгнув тело дугой. Закричала и забилась под моим телом, не давая мне отстраниться, оплела руками и ногами, притягивая все ближе и ближе. И я подчинился, сильнее наваливаясь на нее своим телом, крепче сжимая ее бедра, глубже и быстрее погружаясь в ее влажность.

Моя звездочка продолжала кричать, срывая голос, оставляла розовые росчерки на моей спине, впивалась зубами в мои плечи и все чаще и чаще шептала на выдохе тихое: «Твоя».

Лани тяжело дышала, спрятав свое лицо на моей груди и отчаянно пыталась не расплакаться, чтобы не расстраивать меня.

– Не сдерживайся, – крепче прижал ее к своему телу, переворачиваясь на спину и укладывая свою пару поверх себя. – Я знаю, что от счастья.

Лани даже не подумала задать мне вопрос, откуда я знаю, чего она хочет, и что это от счастья. Она только судорожно вздохнула и заревела в голос. Я даже выдохнул от облегчения, отчего-то, боялся, что слезы будут бесшумными. Не знаю, кому как, а для меня это пугающее зрелище. Пугающее в своей безнадежности и обреченности.

Прикрыл глаза, наслаждаясь эмоциями своей пары. Столько всего и хорошего, и плохого, но самое главное, что я ей нужен, что ей со мной хорошо, спокойно и просто потрясающе, особенно ей понравилось ощущать тяжесть моего тела. Лани определенно вспоминала наше слияние.