— Да, госпожа.

— Надень на нее самое красивое платье с глубоким декольте, неяркое, светлое, нужно подчеркнуть невинность принцессы, украшений должно быть немного. С твоим цветом глаз, — она вгляделась в мое лицо, — никогда не могла понять, что это за оттенок! Даже не знаю, какие серьги подойдут.

– У госпожи золотистые глаза, как сок атулий, — подсказала Лия, щелкнув замком моей сокровищницы. — Вот эти камни их прекрасно оттенят! — она протянула Кассии украшения.

— Сок атулий, — не глядя на нее, прошептала королева. — Да, так и есть, такая же ядовитая. — Взгляд наполнился ненавистью, но она обуздала свои чувства, не преминув все же добавить, — будем надеяться, этот ублюдок захочет тебя! И тогда уж делай все, чего он пожелает, но добейся главного — чтобы он пощадил твоего брата и отца! Поняла?

— Поняла, — я усмехнулась, с трудом удерживая рвущиеся наружу злые слезы. — Из принцесс в шлюхи, что ж непонятного? Как прикажете, матушка!

— Молчать, мерзавка! — ее рука привычно взлетела в воздух, чтобы отвесить очередную оплеуху, которая разобьет мне губу — в какой уже, интересно, раз? Даже забавно — при слове «мать» я сразу вспоминаю вкус крови.

Но Кассия сдержала себя — нельзя портить личико подарку Повелителю! Вряд ли он польстится на синяки да ссадины. Хотя, кто знает, много раз слышала, как слуги шептались по углам, пересказывая друг другу сплетни о его жестокости. Может, это правда — как и слухи о том, что всех принцесс с покоренных планет он забирает в свой гарем.

— Ты стоила мне одного сына, убийца! — лишенная удовольствия ударить по щеке, королева причинила боль по-другому. — Второго не получишь! — она вгляделась в мое лицо, жадно выискивая в нем отблески того огня, в котором сейчас сгорала от страдания душа. Но напрасно — годы истязаний научили меня надевать непроницаемую маску. — Не зря кахары говорили, что ты погубишь нашу семью! Одевайся, быстро! — она дошла до двери, обернулась и смерила меня презрительным взглядом, — быть шлюхой — это как раз то, чего ты заслуживаешь!

— Успокойся, не обращай внимания, — Лия подхватила меня, дрожащую, и удержала на ногах, когда мать ушла.

Если бы не она, я рухнула бы на пол, словно куль с мусором. Хотя вряд ли старшая дочь была для матери даже мусором, ведь от него можно было избавиться, а от меня нет. День за днем мое лицо напоминало ей об умершем принце и бередило незаживающую рану. Я понимала, как это больно, ведь мое сердце тоже кровоточило каждый раз, когда на глаза попадались одинаковые кулоны и у матери, и у отца — в нем хранились крошечные рыжие прядки волос того ребенка, что умер из-за меня.

— Она винит тебя, потому что не может признать, что сама была виновата. — Прошептала девушка, поглаживая мою спину. — Я слышала, она объехала все храмы Богини, когда уже была на сносях, молила о том, чтобы родить наследника, а лекари не советовали ей совершать такое трудное путешествие. И получилось, что не зря отговаривали!

— Это ничего не меняет. — Я сделала глубокий вдох. — Сейчас у меня проблема посерьезнее.

— А что если твоя умная Лия скажет, что есть способ не стать шлюхой и добиться помилования для твоей семьи? — она лукаво улыбнулась. — Но тебе придется постараться!

— Все сделаю! Говори!

Вместо шлюхи, готовой на все, по широкой белой лестнице дворца спустилась Касикандриэра — наследная принцесса правящей династии. Голубое платье с золотой вышивкой не выставляло напоказ мои прелести, оно подчеркивало фигуру и воротником-стойкой помогало держать голову прямо. Волосы были убраны наверх, как и подобает, лишь несколько локонов вились по плечам.

Взгляд матери прожег насквозь, она сделала шаг в мою сторону, но по иронии судьбы, от расправы меня спас наш враг. Серебристый корабль Повелителя накрыл нас черной тенью. От него веяло холодом небесных далей, в которых он летал, играючи покоряя высоты, о которых мой народ не мог даже мечтать.

— Ты пожалеешь об этом! — прошипела Кассия, когда я заняла место рядом с ней и сестрами. По ее покрасневшему лицу пошли белые пятна.

— Увидим, матушка. — Спокойно отозвалась я, глядя как треугольная «птица» бесшумно снизилась и зависла над травой лужайки, словно лежа на подушке из воздуха.

Небольшая дверь в боку корабля выпустила наружу лестницу. Первым по ней спустился брюнет в черной одежде, которая делала его похожим на военного. Окинув нас пытливым взглядом светло-серых глаз, он встал сбоку лестницы, убрав руки за спину. Десятка два мужчин вышли из «птички» и двумя шеренгами разошлись в стороны, образовав полукруг. Последним из корабля вышел Покоритель миров. Сразу стало ясно, что это он — по тому, как надменно и по-хозяйски мужчина посмотрел на нас.

Высокий шатен был даже красив — стройный, с правильными чертами лица, холеный и уверенный в себе, но приближаться к нему не хотелось, сразу становилось ясно, что такой способен походя ради забавы скомкать твою жизнь и выбросить прочь. Он признает лишь подчинение, другого не дано — враги его долго не живут, а друзья ему не нужны.

— Добро пожаловать, Повелитель! — королева низко склонила голову, когда он поравнялся с нами. — Мы рады приветствовать…

— Вы были бы рады воткнуть клинок мне в шею, — бесцеремонно перебил он, усмехнувшись. — Не тратьте мое время на льстивые и лживые заверения. Итак, кто это тут у нас? — взгляд мужчины пробежался по моим сестрам, что смиренно склонили головы, и остановился на мне. — Судя по тому, что только вы прямо смотрите в мои глаза, в то время как другие усердно разглядывают мыски своих туфель, вы и есть знаменитая Касикандриэра.