— Когда у нас уже появятся гримеры? — захныкала Роза, вытирая спонжем размазанную тушь.

— Всё будет, но позже. Нам нужно как следует раскрутиться, чтобы оставить всех конкурентов далеко позади. После этого мы обязательно выделим деньги из бюджета на гримера, — женщина села на мягкий диван и сняла туфли на высоком каблуке.

— Агата, может, хоть ты нам расскажешь, кто наш сегодняшний гость? — поинтересовалась Ханна.

— Ой, девочки, даже не спрашивайте, — махнула рукой женщина. — Я думала, это будет какой-нибудь человек из мэрии, но ничего подобного. Он уже давно связан с преступным миром.

Танцовщицы все втроем обернулись и с тревогой посмотрели на Агату. Никому не нравилась перспектива выступать перед бандитом.

— Да не переживайте вы так, никто вас не тронет. И потом, это не наше дело — кто клиент. Мы только развлекаем. Думаете, чиновники не преступники? О! Еще какие махинаторы.

— Зачем Джеймс ввязывает «Порок» во всю это дрянь? — спросила Адель, закрепляя свои кудри шпильками.

— Нам нужна «крыша» и порой хорошие знакомства могут в этом помочь.

Адель пыталась понять политику клуба, в котором она работала, но ничего не получалось. У Джеймса было много запретов даже на тот самый алкоголь, который танцовщицам нельзя пить. Но в то же время, он охотно соглашается развлекать какого-то человека вне закона. Всё это было слишком противоречивым и нечистым. Но каждый пытался выжить любыми путями.

— Мои дорогие, — Агата надела обратно свои туфли и подошла к девочкам. — Не переживайте так сильно, вас никто не тронет. Считайте, что это обычная смена, — женщина чмокнула всех троих в щеки и поспешила к выходу.

— Агата! — окликнула ее Адель.

— Что?

— Этот человек точно не опасен?

Пауза затянулась до не приличия. Администратор нервно отдернула края своего пиджака и широко улыбнулась:

— Точно, моя дорогая.

Когда Зейн только ступил на землю, выходя из частного самолета, его уже переполняло чувство дикого восторга. Наконец, он вернулся домой после стольких лет скитаний. Всё вокруг казалось родным и таким знакомым, похоже, этот город и через сто лет останется таким же мрачным и унылым местом.

Восторг Зейна не был тем светлым чувством, что испытывает обычный человек. Он не улыбался, не ощущал в груди быстрых ударов сердца, что казалось, вот-вот разорвется от радости. Вся эта блажь для Зейна осталась в далеком прошлом, о котором он предпочел забыть, как о чем-то не столь важном.

Его восторг напоминал смолу: темную, горячую и густую. Едва ли эта субстанция у простых людей может быть сравнима с позитивными эмоциями. Зейн испытывал удовольствие не оттого, что вернулся к своим истокам, а оттого, что сейчас все сливки преступного мира уже в сердцах хватаются за оружие.

Единственное, что по-настоящему могло порадовать Зейна — сумасшедший страх людей, которые стоят перед ним. Ни что не могло принести большего удовольствия, нежели взгляд широко распахнутых глаз, в которых буквально пульсирует ужас. В такие моменты Зейн с упоением осознавал, что его власть безгранична.

Любая преступная банда Европы еще долго будет помнить его и содрогаться всякий раз, когда где-то в подворотни шепотом прозвучит одно единственное слово: «Демон». Этим именем Зейна окрестили еще вначале его пути, что был полон беззакония и абсолютной анархии. Как-то постепенно это прозвище прижилось к нему, а впоследствии стало и неотъемлемой частью мужчины. Зейн в какой-то мере даже полюбил свое второе имя: оно как никогда лучше характеризовало его сущность.

— Арес, — обратился Зейн, надевая пальто, что подал один из охранников.

Из самолета тут же выбежал большой и черный доберман с дорогим кожаным ошейником, на котором болтался кулон в виде большой буквы «А». Пожалуй, это было единственное живое существо на всей планете, к которому Зейн испытывал сильную привязанность. Пес был таким же устрашающе красивым снаружи и жестоким внутри, как и его хозяин. Никто из помощников не осмеливался подойти слишком близко к любимцу босса.

Многие не понаслышке знали, насколько Арес жесток и кровожаден. Он чутко понимал своего хозяина и нападал на любого, кто был настроен агрессивно по отношению к Зейну. Многие удивлялись той незримой связи, что объединяет босса и эту умную тварь. Они словно бы были единым организмом, что на ментальном уровне обменивается различными мыслями со своими двумя составляющими. Некоторые даже стали придумывать легенды, словно бы в добермане живет часть порочной души Зейна. Но это всё, конечно же, было вымыслом и только.

Пес довольный потерся об колено своего хозяина и лизнул его ладонь своим шершавым и мокрым языком. Зейн едва заметно ухмыльнулся и почесал за ухом добермана. Эти короткие моменты обмена нежностями между Аресом и Зейном были единственными, когда мужчина искренне улыбался. В основном Зейн ходил в задумчивости и с пренебрежением смотрел на весь окружающий его мир.

— Дорогой, подожди меня, — захныкала молодая женщина, осторожно спускаясь по трапу на высоких каблуках.

Зейн в раздражении закатил глаза и с притворной улыбкой обернулся к своей новой соблазнительной игрушке в узком черном платье.