– Маша, – я услышала, как он улыбнулся. – Ну, вот минувшие две с половиной недели пришлось торчать в Лондоне, прилетел как раз вчера утром. Там груз задержали… очень важный. Надо было на месте, лично, с людьми встречаться… убеждать…

– Убедил?

Он не ответил.

– Убедил, значит. А сурьмяный завод – это тоже несерьёзная проблема?

– Ну, теперь, очевидно, серьёзная. Раз Шубин… – Олег осёкся.

– Тебя подключил? Попросил со мной разобраться?

– Нет. Не просил. Я сам.

– Что? Я не понимаю…

Олег вздохнул, будто размышляя, говорить или нет дальше.

– Он мне вчера утром позвонил, я ещё в аэропорту был. Только прилетел. Домой как раз собирался ехать. Поговорили про дела, ну и тут Арсений мимоходом обронил, что ему надо встретиться с журналисткой одной. Чернецкой. Мол, воду баламутит, надо её угомонить.

– И ты…

– И я поехал сразу к нему.

– Помочь угомонить?

– Я хотел убедиться, что это не ты. Надеялся, что это не ты. Но потом вот увидел твоё досье… и фото... А потом… тебя увидел…

Я снова вспомнила, какое потрясение пережила, увидев Олега в кабинете Шубина. Словами не передать… И вот он рядом, и я в полном раздрае. И уже не знаю, что чувствую, чего хочу…

– Но как ты… как вообще ты с Шубиным связался? Он же сволочь, гад, подонок. А ты ведь не такой!

Помолчав, Олег произнёс:

– Ты не знаешь, какой я. В любом случае, это всего лишь работа.

– Работа? Подкупать, запугивать, угрожать, причинять вред – это всего лишь работа?

– Тебе вред никто не причинит. И угрожать тебе никто не станет.

– Уже, Олег, уже… – горько усмехнулась я. – А тебе… знаешь, тебе лучше уйти. Мы с тобой теперь… враги, я так понимаю.

Он и с места не сдвинулся.

– Олег, я серьёзно. Уходи.

Я ведь сказала то, что думала, но почему-то сердце так больно сжалось… Господи, я сейчас расплачусь, как дура…

Я метнулась влево – хотела скрыться в комнате, вырваться от него, разрушить эту слишком волнующую, непозволительную близость. Нечаянно толкнула его плечом, но он даже не пошевельнулся. Но когда я повернулась к нему спиной, он вдруг поймал меня за руку, прихватив чуть повыше локтя, и развернул к себе лицом так неожиданно, что я по инерции качнулась вперёд и столкнулась с ним, угодив носом в его грудь, обтянутую тонкой тканью рубашки.

Олег разворачивает меня к себе, так неожиданно, что я впечатываюсь в его грудь.

На мгновение вдыхаю его запах. До чего же он одуряющий, этот его запах! Я просто пьянею, но тут же испуганно отклоняюсь назад. Замираю в напряжении. В висках стучит кровь.

Его лицо так близко, его дыхание обжигает. А в следующую секунду он впивается жёстким поцелуем в мои губы, жадно сминая их, втягивая, подчиняя. Крепкая тёплая ладонь ложится на затылок. Подушечки пальцев касаются кожи за ухом, посылая щекочущее удовольствие по венам.

Нет, это неправильно!

Я пробую отстраниться, но проще сдвинуть каменную стену. Да и, уж будем честны, слишком вяло я сопротивляюсь, словно это всего лишь жалкая попытка договориться со своей совестью, чтобы потом хоть как-то оправдать этот грех. И тут же я ощущаю вторую его руку у себя на пояснице. Он прижимает меня к себе так плотно, что, кажется, в меня волнами проникает жар его тела и вибрацией отзывается мощный стук его сердца.

Боже, как давно я не испытывала ничего подобного! Как мне не хватало этих ощущений! И как хочется в них полностью раствориться...

А затем я ловлю себя на том, что невольно отвечаю на его поцелуй. Не просто отвечаю, а целую его с тем же пылом и нетерпением. Прикусываю, втягиваю, пробую нижнюю губу, выбивая из него хриплый полувздох-полустон.

Его руки то хаотично скользят по моей спине, то зарываются в волосы, то ныряют под нижний край кофты. Касаются кожи, оставляя ожоги. Кажется, у меня самой жар, запредельный... лихорадка... Низ живота наливается томительной тяжестью.

Мимолётно замечаю, что мы уже в комнате. Здесь горят свечи, рассеивая тёплое янтарное мерцание.

Олег на миг отрывается от меня, но лишь затем, чтобы рывком сдёрнуть пиджак. Следом на пол летит рубашка. Я совсем теряю разум, глядя на его безупречное тело.

Какое же оно красивое, словно вылепленное искусным скульптором. Широкие плечи, литые мышцы, подтянутый живот с пресловутыми кубиками пресса. От пупка вниз убегает узкая тёмная дорожка, скрываясь под ремнём брюк.

Не могу удержаться и мягко обвожу кончиками пальцев смуглую гладкую кожу. Его горячечный взгляд тотчас подергивается поволокой. Рваный вздох срывается с его губ. И он снова привлекает меня к себе, покрывая жаркими беспорядочными поцелуями лицо, шею, ключицы. Вновь останавливается на короткое мгновение и вновь лишь затем, чтобы нетерпеливо стянуть теперь уже с меня кофту, а затем и домашнюю майку. Смотрит на мою грудь, и его взгляд становится совсем шальной, как у мальчишки, который впервые видит обнажённую женщину. Или как у человека, который очень давно, страстно и безуспешно желал чем-то обладать, и вот наконец получил. И, что странно, этот взгляд меня заводит ещё больше, до дрожи. Я как натянутая струна, которая вот-вот лопнет.