Но сломаться Полине он не позволит. Умереть — пожалуйста, но не сломаться раньше срока. Наконец он увидит все изнутри, глазами Полины. Занятие не из приятных, но в его работе в принципе приятного мало. И это никому не интересно, причем ему — в последнюю очередь. Зато, прогнав полученную информацию через Кристалл Истины, он наконец сложит пазл, и это станет началом конца. Слишком уж заигрались — почти до масштабов холодной войны и гонки ядерных вооружений. Как же все это настодемонело! Но теперь у него появилась реальная зацепка. Немного напрягало выдвинутое девчонкой требование ее убить — убивать зря Ивашин не любил. И видел разницу между ликвидацией опасного преступника, уничтожением противника в бою и убийством беспомощной девчонки, которой и так крепко не повезло.

Но девушка действительно не хотела больше жить. Андрей понимал, что Полина жива лишь его стараниями, вероятность возвращения девушки к полноценной жизни исчезающе мала, и смерть порой действительно лучше мучительного существования, а убийство может быть актом милосердия. Поэтому и согласился на просьбу Полины. Не пойди он ей навстречу — будет искать другие способы. И найдет. Линия реальности Полины уже фактически стерта, и причин держаться за жизнь у нее, судя по всему, нет. Он дал ей цель и повод задержаться по эту сторону Грани лишь для того, чтобы выполнить свою работу. И оставил ей шанс изменить решение. Если она захочет жить, пусть и хреново, достаточно лишь не просить его о смерти. Он дал ей маленький шанс иметь шанс. Но даже его принять Полина пока не готова.

Конечно, глубокое сканирование памяти с детальной считкой — процесс крайне малоприятный, а порой и болезненный. Подвергающийся подобному воздействию человек теряет контроль над своим разумом и памятью. На чем именно акцентировать внимание — решает ментал, проводящий считку. Помимо чужого присутствия в сознании, объект заново переживает свои воспоминания. При необходимости — до мельчайших подробностей. Очень удобно для допроса: солгать невозможно, как и что-то утаить. А в данном случае цель уж точно оправдывает средства. Благодаря Полине, он нанесет по этой цели решающий удар, который станет сокрушительным.

Зверствовать маг не собирался. Но получить нужную информацию было крайне необходимо, и ни с кем церемониться он тем более был не намерен. У него достаточно высокий уровень ментальных способностей, чтобы действовать эффективно, но при этом относительно гуманно. Один из лучших показателей в этой реальности. А обещанные месть и легкая смерть станут для девушки более, чем достаточной компенсацией за временные неудобства.

Для полковника Ивашина все было просто и ясно. На одной чаше весов — душевное состояние малознакомой девушки, которая еще не знает, что придется пережить кошмар повторно. На другой — служебный долг, государственная безопасность и безопасность уровня. Никаких колебаний быть не может.

Чужая жизнь. Чужая женщина, которую он видел второй раз в жизни. Обычная операция, ничем не отличающаяся от десятков и сотен других. Привычные, банальные стратегия и тактика. Откуда только это ощущение, что задето что-то глубоко личное? То, что намного глубже профессионального самолюбия или служебного долга. Когда и каким образом объект разработки перешел в категорию врагов? Как будто на этот раз, в Изварино, неуловимый противник перешел невидимую черту, за которой начинались личные интересы начальника особого отдела.

И эта черта стала точкой невозврата для них обоих.

Полина лежала, уставившись в потолок. После визита начальника спецотдела прошло два дня. Девушку никто не тревожил. Лишь по утрам ее осматривал врач, и трижды в день приносили еду. Аппетита у Полины не было совершенно, но от еды она решила не отказываться: лучше она поест сама, чем придет этот, из КГБ, и заставит силой. У девушки по спине пробежал холодок. Испытывать пределы терпения чекиста ей не хотелось. Хотя и кормили здесь намного лучше, чем в обычной больнице, Полина механически забрасывала в себя пищу, не ощущая вкуса. Надо. Для мести нужны силы. А чтобы они были, нужно есть.

Слез не было. Внутри расползлась гулкая пустота, словно в ветхом, заброшенном деревенском доме. Не осталось даже мыслей. Лишь на краю сознания болезненно пульсировало одно слово — “месть”. Сил едва хватало на то, чтобы по стеночке дойти до туалета или умывальника, скрипя зубами от боли. Даже сон не шел — вместо нормального, полноценного сна девушка проваливалась в зыбкую, удушливую дремоту, сквозь которую доносился шум шагов из коридора, глухие голоса и шелест дождя за окном. На третий день Полина уже всерьез подумывала самой попросить, чтобы ей вкололи снотворное. Максимальную дозу.

Стройная брюнетка с необычными фиолетовыми глазами, одетая в полевую форму без знаков различия, возникла в палате словно ниоткуда. Полина вздрогнула от неожиданности и вжалась в спинку кровати, вцепившись в одеяло.

— Не боись, солдат ребенка не обидит, — гостья, по-кошачьи прищурившись, изучала Полину внимательным взглядом. — Хреново выглядишь. И как тебя такую везти?

— Куда везти? — прошептала Полина.

— В надежное место. Приказ полковника Ивашина.

— Это того, самого главного? Андрея Аристарховича, кажется…