– Любезный, – Обратился к кавказскому гастарбайтеру с доброй улыбкой на лице, – мне бы жетоны наличностью заменить.

Тот сразу в отказ пошел.

– Нет столько! К вечеру заходи.

Вот тут он не угадал ни разу! Толпа на уши встала. Люди азартные, не раз оставлявшие свои кровные в недрах шалманов, взбеленились:

– Хорош пургу гнать! Деньги давай!

– Гроши гони, чернозадый!

– Полный расчет!

– Братва!..

Охранник в таком заведении мог по понятиям объяснить любому грабителю, что его найдут не менты, а крепкие бородатые, лохматые, темноволосые парни. И суда никакого не будет. За то возможна казнь с последующей конфискацией имущества. Здесь правила бал чеченская ОПГ, которой рулил один из братьев покойного Хозы Сулейманова, свою деятельность начинавшего с контроля сети государственных валютных магазинов «Березка». Репутация чеченских бандитов говорила о них больше всяких слов, только «русский бунт» по большей части нетрезвых мужиков обещал быть как всегда непредсказуемым. Сделать звонок не дадут, а вот «производство» нахлобучат. А виноватым кто будет? Он. Магомед Евлоев. Потом позвонит. Иса обидчика найдет обязательно и, свое вернет.

Расплатившись, радужными бумажками набив битком матерчатую авоську, угрожающе проблеял, так, чтоб только счастливчик мог услышать:

– Братья Хозы тебя разыщут.

Клиент кивнул, так же негромко пожелал в ответ:

– Флаг им в руки и барабан на шею!

При выходе зачерпнул из сумы добрую горсть российских банкнот, веером над головой выбросил. Крикнул в гомонящую толпу:

– Пацаны! Вам! За мое здоровье выпьете!

– Г-га-а! – Возбужденно заревела толпа.

Потрепанный временем и эксплуатацией «Жигуль», в который уселись четверо парней включая счастливчика, охранник проводил недобрым взглядом, запоминая номер. А что ему оставалось делать, ведь в каком-то смысле не грабили? А разрядки до зубовного скрежета хотелось! Проведенное в Москве время, для молодого парня из горного аула не прошло даром, пришлось поучаствовать в паре местных разборок. Горячая кровь не соответствовала месту работы, которое определила ему дальняя родня. Неподалеку от центра редко что происходит. Да и на окраине Москвы, если кто и решался на грабеж игровых салонов, то это были начисто «отмороженные» люди. Терять таким особо было нечего, потому они не раздумывая открывали пальбу и часто убивали всех, кто попадется под руку. Так как огласка таких случаев самим владельцам была невыгодна, дабы не привлекать внимания милиции, то о них становилось известно лишь в том случае, когда скрыть попытку грабежа было совсем невозможно. Во всех остальных проблемой поиска и наказания грабителя занималась «крыша». И надо отдать должное, куда эффективнее милиции…

Нельзя сказать, что принесенные Святошей деньги и рассказ Константина, старшего в группе охраны, совсем не впечатлили Гельмана. Но была в этом всем проекте, какая-то недосказанность, сверлившей мыслью засевшая в голове. Не так уж и много времени мог себе позволить потратить на различного рода игрища, сподвигнутые Консультантом. А с чего он сам, Игорь Гельман, с первой же встречи проникся доверием к этому ненормальному, который с упорством трактора у порога чужого дома мостит дорогу под себя? Помимо оплаты имеет свой интерес? Нужно приказать Леонидову детально прозондировать вхожего в окружение нового человека. Ну это после! Сейчас время к трем часам дня подходит, не нужно строить планы на завтрашний день. Финал проверки назначить на вечер. Да. Так будет в самый раз. Только второму соискателю на место у «тела», задачку придется усложнить! Слишком все просто у молодого попика получилось.

– Константин, – обратился к охраннику, – возьмешь второго, посадишь в машину, к десяти вечера отвезешь…

Задумался.

– Какое казино самое стрёмное?

Охранник со знанием дела, ответ выдал сразу:

– «Беверли-Хиллз» – очень бандитское место. Посетители, как на подбор, похожи на бездушных угнетателей индейцев.

– Не «Метелица»?

– Нет. «Метла», та больше для богемы, чинуш и красных пиджаков.

– Тогда парня на Красную Пресню отвезешь…

Вытащил из кармана портмоне, извлек из него долларовые купюры, передал охраннику.

– Вот. Здесь тысяча двести баксов. Передашь ему. Скажешь, жду завтра утром. Он знает, что делать.

– Высажу. Мне самому, потом куда?

– Останешься у казино. Присмотришь. Что бы не случилось, не вмешивайся.

– Даже если убивать станут?

– Даже тогда.

В сумерках ехали по проспектам и центральным магистралям, внешним видом отличавшимся от периферии. Тусовочная жизнь Москвы представляла собой сумасшедший круговорот денег, роскоши, психодела, оголенных тел и кислотных препаратов. Как шоколадная диета – быстро приедается, больше пары дней вряд ли протянешь и здоровье угробишь. Но уже наступило то время, когда ночная жизнь столицы стала напоминать скорее шведский стол, где всегда можно найти что-то по вкусу. И чем дальше, тем респектабельней.

– Играть-то умеешь? – спросил руливший машиной Костя, с интересом покосившись на пассажира.

– Разберусь.

Понятно! Гельман совсем что ли оволосел, посылать мальчишку…

– Что, совсем не умеешь?

– Ну, так! Когда-то баловался. Во что там шпилятся?

Костя притормозив, включил поворотник, припарковался к обочине. Выключил зажигание.

– Не! Ну ты нормальный? Тысяча двести баксов! Давай к вокзалу подъедем, выберем бомжа поинтеллигентней и подарим всю сумму. Может человек к нормальной жизни вернется.

– Чего взбеленился?

Водитель в открытое окно сплюнул, закурил сигарету.

– Да, чего не так-то?

– Все не так!

– Ты лучше расскажи если знаешь.

Подымив, принял решение. Ладно! Шефу видней, куда деньги выбросить. Сев в полоборота к Павлику, спросил:

– В «Очко» играл когда?

– Играл. Ничего сложного.

– Это и есть «блэкджек».

– Ну вот! А ты говорил сложно…

– А покер?

– А что покер?

Не меньше часа натаскивал на запоминание раскладов и действий за столом:

– …Покер классический казиношный. Каждый игрок отдельно против казино в лице крупье. Колода без джокеров, пятьдесят две карты. Делаешь ставку. По пять карт игрокам и пять, крупье раздает себе. Последнюю, себе кладет в открытую. Можешь поменять до трех карт во время первого обмена, и одну во время второго. Первый обмен «антэ» за каждую карту. Второй обмен – два. Если решил играть, подтверждаешь ставку, и ставишь еще два жетона на кон. «Ответ», так сказать. Крупье открывает свои карты. Если нет хотя бы минимальной комбинации, объявляется – «Нет игры» и каждый игрок, который поставил ответ, получает жетон «антэ». Своего рода извинения. Если комбинация есть, каждый игрок получает выигрыш соответственно коэффициенту своей комбинации…