— Тёть, — мальчик потянул к ней ручки.

— Спрячетесь в лесной хижине, — Мэд потрепал ребёнка по соломенной макушке. — Волк пойдёт с вами. Он должен оставаться в доме — это приказ командира.

— Элмана? — Шайла поджала губы.

— Ансгара. И никакого огня, дым могут заметить.

Шайла стянула с себя шубу и, укутав в неё не по погоде одетого племянника, взяла его на руки. Мэд не торопился запрыгнуть на телегу и уехать, хотя говорить больше не о чем. Разве что… спасибо сказать. Да, наверное, этого и ждал воин.

— Я очень… Спасибо, — опустила ресницы.

Шайла действительно была благодарна. В час, когда мир ушёл у неё из-под ног, Мэд единственный, кто пришёл на помощь и, возможно, она ошибалась… Давно уже ошибалась. Красавчик таскал ей цветы, когда торговала булками на рынке, и прямо говорил, что койка с Элманом не лучшее место, где она могла оказаться, а Шайла принимала это за предложение лечь с ним.

— Не стоит, — Мэд мотнул головой. — Это в качестве извинений за то, что случилось… в подсобке трактира. Я не хотел, чтобы так… Неважно.

Шайла ответила бы, но слов не нашла. Предав Элмана, встав на сторону Ансгара, воин подписал себе смертный приговор. Девичье сердце дёрнулось, когда парень ловко запрыгнул на телегу. Крепче прижав к себе племянника, всхлипнула.

— Куда ты теперь? — голос девушки утонул в слезах.

— Нужно попробовать вывезти ещё людей, а потом перерезать глотки кочевникам, — улыбка у красавца вышла грустная, но подмигнул задорно. — Куча дел.

Сдуреть просто… Шайла глотала слёзы, захлёбываясь потоком эмоций, что неожиданно смыли всё, что было до этого момента. Так её не прошибало даже благородство Ансгара. Наверное, потому чувствовала — не по-настоящему всё. Она искала выгоду, а он чувствовал ответственность. С Мэдом иначе. Шайла вспомнила его неумелые ухаживания: лиловые розы стоили дорого, а он носил их каждый день и каждый день уговаривал её уйти от Элмана. А однажды не появился у палатки, Шайла только плечами пожала — понял видать, что не по нему девочка. Вот же дура!

— Мэд…

— Идите, — отправил лошадку вперёд, а голову завернул, всё смотрел на неё, пряча в уголках губ прощальную улыбку.

А ты лети, как вольная птица,

На синее небо домой!

И не ищи страны, где приземлиться,

На Земле не найдешь ты такой!

Дельный совет от Стефана применить на практике не получалось, ещё и живот стало прихватывать чаще. Ёля осторожно посмотрела на доктора — всё так же вальяжен и безучастен. Чёрт бы его побрал — ледышка, не человек.

— Доктор, мы с Искрой Ивановной связаны даром Аи? — надеясь получить хоть какое-то объяснение, она уставилась на темноволосого мужчину.

— Технически — нет, практически — да. Причина в тебе.

Предельно непонятно. Доктор туманными полунамёками вёл к тому, чего не мог сказать прямо, но от этого всё только больше путалось. Ли хотела отправить сестру на Землю, да там и оставить — этот вариант сейчас был бы весьма кстати, но всё портило наличие проводника… или проводников? Кто его знает, сколько на Земле таких «Стефанов».

— Доктор, откуда вы родом?

— Я шинарец.

— Серьёзно?! — Ёля старательно пыталась сесть на кушетке. — И много ваших тут?

— Шинарцев? Достаточно, — подал ей руку. — А если ты о моих конкурентах, то их нет. В Шинари я был рабом Богов, а тут обзавёлся платёжеспособными клиентами. Монополия полная.

Приплыли, можно сойти на берег. Отличная новость всегда идёт в паре с плохой. Убрать из этого мира единственного проводника и дело в шляпе — Искра Ивановна застрянет здесь до конца своих дней, но Стефан наверняка гребёт деньги лопатой и вряд ли согласится променять золотую жилу на кандалы всесильных.

— Чего замолчала? — душеправ закрутил указательным пальцем, призывая Ёлю продолжить. — Двигаешься в верном направлении.

Неожиданное заявление доктора приободрило Ёлку, но дальше воодушевления не зашло, и уже через пару секунд она сдулась, словно воздушный шарик.

— Намекните понятнее, прошу-у-у, — тихонько заскулила.

— Да куда понятнее?! — от былой холодности душеправа не осталось следа. — Ты не можешь лечить себя, так почему решила, что я круче?

— Не понимаю.

— Чёрт… — в глазах доктора мелькнула безнадёга.

Ёлка никогда не отличалась умом и сообразительностью, жила больше чувствами, а гормональная пляска вообще заставила растерять остатки логического мышления, но этот взгляд Стефана…

— От меня все чего-то ждут, — Ёля надула губы. — Я простая девушка из Софии, а не Богиня…

— Вот! — изящный мужской палец коснулся её губ, заставив замолчать. — Вот оно! Ты так и не приняла свою судьбу, иначе мы бы с тобой давно уже были не здесь.

— Мы? Вам-то куда с тёплого места срываться? Не в Шинари же к Богам на посылки.