Шумно выдохнув фальшивые сожаления, осторожно подняла глаза на Ансгара. Недостаточно света, чтобы разглядеть лицо воина, понять, поверил ли он, но ведь молчит, а значит не всё так уж плохо. Она почти не соврала. Просто обошла неудобные моменты. Такая «правда» — чистое спасение.

— Как это исправить? — голос воина сделался чуть мягче.

— По глупости я рассказала Элману о том, что натворила, — словно не слыша вопроса, Шайла продолжала гнуть свою линию. — Он пришёл в ярость, хотел меня прикончить, — захныкала для убедительности. — Чудом убедила его дать мне последний шанс. Гар, у меня почти нет времени. Если до следующего заката мы не придумаем, как быть…

— Мы?! — взревел Гар.

— Послушай, — Шайла вцепилась пальцами в воротник шубы воина, — нам её не вернуть. Это ведь ясно, Гар. Просто защити меня от Элмана. Прошу, — шёпотом выдыхая мольбы, старалась заплакать.

По подземным перегонам

Быстро мчится поезд скорый.

Надпись на двери вагона

«Не скучай, я буду скоро».

Не в силах слушать стенания бывшей, Ансгар силой отцепил её пальцы от ворота своей шубы и, вытолкав бестию за порог, вышел сам. Он неплохо знал Шайлу — сейчас девушка недоговаривала — не лгала, но бесполезности её этот факт не отменял.

— Уходи, — бросил, спускаясь вниз по лестнице.

— Гар! — поторопилась следом. — Я ещё не всё тебе рассказала.

Ансгар посмотрел на Коди — пока воина не было, мальчишка успел развести огонь в камине и зажечь свечи по всему дому: видимо, не хотел сидеть один в темноте и зачем-то достал из сундука старые карты да чернильницу. Высунув кончик языка, он что-то увлечённо рисовал пером поверх военной разметки, что нанёс на бумагу Гар. Пацан успокоился — и то хлеб, а карты уже никому не пригодятся, пусть малюет.

Где Ли носит? Боги бы её наказали! В гостиной куча безделушек, сладостей и дерево… Сердце с болью дёрнулось. Ёля рассказывала, что в её королевстве есть праздник… Хотелось завыть волком и впечатать Шайлу в стену, но сдержался. Если ей есть что сказать — пусть скажет. Любая мелочь могла оказаться спасительной ниточкой. Нагрёб в пустую миску конфет, положил фруктов и поставил на пол рядом с Коди. Парень не обратил внимания, воин нахмурился. Голодный дурачок не позарился на сладости?

— Ешь, — потрепал Коди по лохматой голове. Парень кивнул и, не отрывая взгляда от рисунка, потянулся за конфетой. — А ты в кухню иди, — рявкнул на Шайлу, — там поговорим.

Два раза приглашать не пришлось, белокурая чуть не бегом отправилась куда послали. Ни тени сожаления на миловидном личике. Скрутив порыв хлопнуть дверью так, чтобы стены рухнули, Гар аккуратно прикрыл её и обернулся.

— Вот, возьми, — Шайла достала из кармана шубки конверт. — Ты должен был получить его раньше, но Элман сделал всё, чтобы этого не случилось.

Желтоватая бумага и крошево королевской печати — повернул письмо, на тыльной стороне надпись — «Ансгар». Глазам не верил — ему даровали право занять место в Совете стратегов. Предки раздери! Гар ждал этого, но не сейчас — тогда, давно… Годы прошли.

Ансгар всегда был на хорошем счету у генералов, и ценили его не только за доблесть и отвагу. Гар мог со слов разведчика начертить на бумаге местность, которой ни он сам, ни полководцы никогда не видели. Братья по оружию вечерами давили вшей в казарме, а он пачкал чернилами пальцы в шатре начальства. Воину всё пророчили это проклятое место в Совете стратегов…

— Откуда у тебя конверт? — Взглянул на подпись самого правителя Шинари и дату — письму больше двух месяцев.

— Стащила у Элмана, — Шайла пожала плечами. — Гар, свершилось! — красавица стянула шубу и, бросив её на кухонный стол, обняла воина за плечи. — Ты столько ждал этого. Неужели не рад?

— Это не твоё дело… Давно не твоё дело.

Девушку так и распирало от эмоций, но холодность Гара немного её отрезвила. Воин понимал — Шайла ждала другого, но он не мог дать ей этого, больше не мог. Да и меньше тоже. Ансгар не держал обиды — что за жизнь с немощным мужиком? Вот только простить грязь, которую шинарка щедро размазывала по его спине все эти годы, так и не сумел.

— Ты прогонишь меня? — закусив губу, с надеждой уставилась на воина.

Уважать её не за что, но и добивать подло. Пекарь сказал, что дома у Шайлы больше нет, а с роднёй у бестии отношения хуже не придумаешь, как впрочем, и с деревенскими. Вряд ли кто-то из соседей приютит её на ночь. Замёрзнет ещё — мороз-то ударил неслабый. Да и Элман…

— Эту ночь можешь провести здесь, но из кухни ни шагу, — бросил и вышел из кухни.

Коди по-прежнему увлечённо чертил, но миска с конфетами и фруктами опустела. Парень ползал на коленях по полу вокруг развёрнутой карты, старательно поправляя рисунок.

— Я должен уйти, — воин уселся на пол рядом с ним. — Наведаюсь к командиру патрульных и поищу твою маму.

— Командир злой, — спокойно заключил Коди.

Слабо сказано, но для дурочка «злой» означало куда больше, чем для других. Уместить целый мир в нескольких буквах «умным» не дано, а этому раз плюнуть — открытое сердце, прозрачные мысли. Гар кристальной чистотой души не страдал и очень хотел встречи с Элманом. Всё, к чему прикасалась рука безупречного, гнило. С первого дня его появления в деревне Ансгар ломал голову — на кой Элу командование патрулём в такой глуши? Письмо, застрявшее у безупречного, откровенно намекало на причину — пришёл устранить конкурента. О том, что безупречный метит задом на стул в зале Совета, не знал только слепоглухонемой. Может статься, что сначала командир хотел договориться, а Гар с ублюдком дел иметь не собирался. Вот почему Розыгрыш был объявлен до первой крови. Элман рассчитывал не просто убить — казнить Ансгара. Честная смерть оппонента не оставила бы пятен на его репутации, и, вполне возможно, место в Совете отдали бы не абы кому — безупречному.