Нэш положил руку Ксандру на плечо.

– Вот это беспредел, скажи, Ксан?

– Вы не понимаете! – воскликнул Ксандр с серьезностью, которой я никогда прежде у него не слышала. Казалось, он не просто делится догадками. А точно знает, о чем говорит.

Грэйсон, не проронивший ни слова с самого признания Джеймсона, подал голос:

– Александр, можешь пояснить, что все это значит?

– Да вы же оба ходили как два привидения! Ты, Грэй, был как робот, – затараторил Ксандр до того быстро, что мы едва за ним поспевали. – А Джейми больше походил на бомбу, которая вот-вот взорвется. Вы на дух друг друга не переносили.

– Но самих себя ненавидели больше, – проговорил Грэйсон резким, точно скрежет наждачной бумаги, голосом.

– Старик знал, что ему недолго осталось, – признался Ксандр. – И обо всем мне рассказал незадолго до смерти. И попросил об услуге.

Нэш нахмурился.

– О какой же?

Ксандр не ответил. Грэйсон сощурился.

– Ты должен был проконтролировать, что мы вступим в игру.

– Точнее, проследить, чтобы вы дошли до самого конца, – уточнил Ксандр, переведя взгляд с Грэйсона на Джеймсона. – Вы оба. И если вдруг кто-то решит выйти из игры, моя задача – вернуть его.

– Так ты знал? – спросила я. – Ты все это время знал, к чему ведут все подсказки?

А ведь правда: именно Ксандр помог мне отыскать туннель. Он решил загадку Блэквуда. А в самом начале…

Рассказал мне, что у его дедушки не было среднего имени.

– Ты помогал мне, – сказала я. – А на деле, получается, манипулировал мной. Использовал меня как приманку!

– Я же тебе говорил: я – машина Руба Голдберга в человеческом обличье. – Ксандр потупился. – Я ведь тебя, скажем так, предупреждал. – Мне вспомнилось, как он водил меня смотреть на свое изобретение. Я еще тогда спросила, какое отношение оно имеет к переезду Теи. А он ответил: «Кто вообще сказал, что тут есть связь?»

Я уставилась на Ксандра – самого юного, самого высокого и, возможно, самого одаренного из братьев Хоторн. Будешь первой, сказал он тогда на балу, – а они подтянутся. Все это время я была уверена, что меня использует Джеймсон. Подозревала, что он не случайно подпускает меня ближе к себе.

Но ни разу не задумывалась о том, что и у Ксандра есть на то причины.

– Ты знаешь, почему твой дедушка выбрал меня? – спросила я. – Может, ты с самого начала это знал?

Ксандр вскинул руки, точно боялся, что я накинусь на него и вцеплюсь ему в горло, и хотел защититься.

– Я знаю лишь то, что он мне доверил, не больше. И понятия не имею, что скрывает та дверь. Моя задача состояла лишь в том, чтобы привести сюда Джейми и Грэя. Вдвоем.

– Нет, всех нас, вчетвером, – поправил Нэш. – Всех вместе. – Мне вспомнилось, что он сказал тогда на кухне. Иногда раны надо вскрывать – иначе они не заживут.

Так вот зачем все это было нужно? В этом-то и состоял гениальный план старого миллиардера? Привести меня сюда, подтолкнуть внучков к действию, понадеявшись на то, что в финале игры правда выйдет на поверхность?

– Не вчетвером, – возразил Грэйсон и посмотрел на меня. – Очевидно ведь, что эта игра – для пяти игроков.

Мы снова спустились в потайную комнату, один за другим. Джеймсон приложил к двери ладонь и толкнул ее внутрь. За ней оказалась маленькая каморка – пустая, если не считать небольшой деревянной коробки. На крышке лежали буквы – золотистые буквы, вырезанные на золотистых квадратиках, точно позаимствованные из самого дорогого в мире набора для игры в скраббл.

Из букв было выложено мое имя: ЭЙВЕРИ КАЙЛИ ГРЭМБС.

Кроме букв, на крышке лежали четыре пустых квадратика: один перед именем, один после фамилии, и еще два отделяли имена друг от друга. После всего, что случилось – признания Джеймсона, откровений Ксандра, – увидеть тут свое имя было по меньшей мере странно.

При чем тут я? Всю эту игру затеяли ради того, чтобы примирить Джеймсона и Грэйсона, чтобы раскрыть давние тайны, чтобы выпустить яд, пока он еще никого не погубил, – но почему-то в самом финале на первый план опять вышла я.

– Что ж, кажется, на этом родео блистать тебе, а не нам, солнышко. – Нэш подтолкнул меня к коробке.

Я сглотнула ком в горле и опустилась на колени. Попыталась открыть коробку, но она не поддалась. На крышке не было ни скважины для ключа, ни кодового замка.

– Обрати внимание на буквы, Наследница, – послышался сверху голос Джеймсона.

Он не смог удержаться. Несмотря ни на что, выйти из игры было ему не под силу.

Я осторожно потянулась к первой букве своего имени. Она легко отделилась от крышки. Одну за другой я сдвинула с места все остальные буквы, включая пробелы, и поняла, что с их-то помощью я и должна открыть замок. Обвела взглядом все квадратики – их оказалось всего двадцать один, включая пробелы. Мое имя. Кодовый замок явно открывает совсем не эта комбинация символов. Тогда какая?