— Третье лето сюда приезжаем, — вдруг сказала Сашкина мать, перехватив его взгляд. — Каждый раз обещают. Все надеемся на чудо. Машинку пишущую подарили. Бумага дома ящиками стоит. Ручка есть, с золотым пером.

Александр опустил обратно поднятый ко рту стакан. Женщина не ждала ответа, ей просто нужно было выговориться.

— Он не глупый, учится хорошо, дома четыре шкафа книг, во все библиотеки записан, читает много. И — не пишет. Врачи говорят, какой-то блок.

— Некоторые поздно начинают. — Слабое утешение, но лучше, чем молчать истуканом. — Умберто Эко, Пруст…

— Это их публиковать стали поздно, — ответила женщина. — А писать они начинали раньше. Стихи девушкам, рассказы, пьесы… Чем дальше, тем больше я боюсь, что когда мы добьемся своего, он с этим не справится или не сможет контролировать.

Александр про себя крякнул.

— Это и взрослым трудно дается. Может быть, проще оставить как есть?

— У вас есть дети?

— Нет.

— Тогда вы вряд ли поймете. — Она глотнула свое какао, словно то было спиртным напитком. — Знаете, в этот раз мы на электричество согласились. Как последнее средство.

— Это же больно.

— Я знаю. Некоторым, говорят, помогло, блок этот разрушить. Писать начали. Мало, серенько, скучно, подражательно, но все-таки безопасно. «Красного цветка» не породят.

Сашка вернулся, ничего не знающий о нависшей над ним угрозе, Толя тоже принес нарезанный батон, и за столом наступила пауза.

— Какой еще «красный цветок»? — подозрительно спросил Сашка, уловивший только последние слова. — Который в «Маугли» был? Огонь?

Родители Сашки переглянулись.

— Просто такая легенда, — пояснил Александр, чтобы компенсировать промах его матери. — Когда писатель создает свой главный труд, когда вкладывает в него всего себя, все доступное ему вдохновенье, весь опыт, всю свою изнанку до донышка — над его творением распускается цветок. Красная роза.

Сашка приоткрыл рот, отложив в сторону схваченный кусок булки.

— И он цветет до тех пор, пока созданное мастером не отзовется в чьей-то душе стихией живого отклика, породив понимание и проникновение в замысел. Когда кто-то со всей полнотой вчувствуется в автора, услышит, как он дышит, — цветок поблекнет, передавая свои краски читателю. Так автор поймет, что у него навсегда есть теперь лучший собеседник, собрат.

— И как его потом найти, этого собрата? Может, он в Аргентине книжку прочтет, — не удержался Сашка. — Он что, поймет, что это «его» писатель?

— Говорят, желание разыскать автора и все с ним обсудить будет непреодолимо. Как зов крови, как поиск разума во вселенной, огромная и неконтролируемая потребность, которую нужно удовлетворить, чтобы найти покой. Когда автор поговорит с ним или прочтет его письмо — цветок возле текста вновь обретет свежесть и прежние яркие краски. Только цвести теперь будет уже для двоих.

— А я могу… — подумав, вдруг начал Сашка.

— Нет! — дружным хором прервали его фразу родители, и отец Сашки метнул в непрошеного рассказчика огненный взгляд. — Тебе сказали, что это просто легенда. Красивая сказка. В наше время существует наука, она все объясняет иначе. «Красный цветок» — просто название, упрощенный способ говорить об уникальном физическом явлении, имеющем корни в каком-то ином пространстве или в неизвестном измерении нашего.

Александр пригляделся к нему — нет, не биографии пишет, науку популяризирует. Для детей и юношества. Продолжал, небось, фантастов, Беляева, Грина, «Аэлиту» Толстого тоже, вот и нашел свою нишу.

— …Накопившийся потенциал порождает своего рода прокол в пространстве, и когда он вторгается туда, оттуда в наш мир встречно выступает эта «роза», источник энергии огромной мощности. Принцип похож на шахматные часы, одну кнопку вдавил — вторая выскочила. Огромная мощность у него в прямом смысле слова, можно космический корабль снарядить в другую галактику. На некоторых приборах он действительно похож на розу. А вот воронку этот цветочек оставляет после себя размером с Луну, если его нечаянно тронуть или сдвинуть с места. Читал про Тунгусский метеорит? Использовать этот вид энергии люди пока не научились, предсказать, кто и когда создаст новый красный цветок, — невозможно, разрядить его очень и очень сложно. Поэтому всех и приучают писать с детства, чем раньше, тем лучше. Для этого всеобщую безграмотность победили, кружки для юных открываем, развиваем литературное наставничество и соавторство — все это снижает риск до приемлемой нормы. И чтение в школах обязательный предмет, мы сейчас самая читающая страна в мире. Разделенный на множество потребителей потенциал не опасен.

Сашка недоверчиво посмотрел на Александра, пришлось утвердительно кивнуть — отец прав. С физикой разговор стал ребенку неинтересен, он развернул книгу, нашел там закладку — сплющенную обертку от шоколадной конфеты «Красный мак» — и погрузился в чтение. Александр поднялся — приближалось назначенное ему время приема у главного врача, нехорошо будет опаздывать с первого дня. Когда он уходил от стола, Сашка не обернулся.