– Конечно, знают. И, возможно, побаиваются. Только в истории случались и не такие повороты. Когда вместе собирается больше трех человек – это уже толпа. А поведение толпы непредсказуемо.

– Допустим. Что ты предлагаешь мне делать? Забаррикадироваться в каюте до конца полета? Бежать в спасательном боте? Посоветуй, ты же советник.

– Тебе нужно выйти и поговорить с людьми, владетель. Объяснить им, что ты тоже обеспокоен тем, что случилось с Хаддадом. Только, пожалуйста, будь аккуратнее в выражениях. А то случается, что ты нет-нет, да и оскорбишь собеседника. Народ возбужден, ни к чему лишний раз провоцировать его.

– Народ возбужден?! – взорвался Даган. И даже вскочил на ноги, потому что вдруг стал возбужденным ничуть не менее народа. – Это ты мне говоришь? Это – мой народ, мои подданные! Как смеют они, стая шакалов, тявкать на своего вожака?!

– Владетель… – Илуш попытался утихомирить князя, но того понесло всерьез.

– Да пусть они только попытаются устроить здесь что-нибудь вроде мятежа! Кто они такие? Корабельные крысы! Они же ничего не умеют, только зубами клацать. Одно мое слово начальнику охраны – и Бахал всех бунтовщиков в мелкий фарш покрошит!

– И с кем ты останешься, владетель? – грустно спросил Илуш. В словах Дагана, безусловно, была своя правда, но молодой князь, кажется, даже не задумывался о последствиях.

– А я буду во главе победителей, Илуш, – Даган посмотрел на советника свысока. – И проигравшим не останется ничего, кроме как выполнять мои приказы. Я закончу эту экспедицию так, как мне захочется, можешь быть в этом уверен.

«Прав маленький мерзавец, – с тоской подумал советник. – Никто из команды не станет перечить, когда к затылку приставят пистолет. Хаддад – тот мог бы, у него и опыт, и авторитет. Только Хаддад сейчас в лазарете…».

Глядя на кислое выражение его лица, Даган ликовал. Все, советник на лопатках. Победа князя если и не была полной, то последнее слово однозначно осталось за ним.

– Раз такое дело, то я пойду, владетель? – уныло спросил Илуш.

– Стоять! – рявкнул Даган. И, активировав диск коммуникатора, коротко бросил в него: – Начальник охраны!

– Да, владетель! – немедленно отозвался диск голосом Бахала.

– Ко мне в каюту. Немедленно! – Даган пристально посмотрел на Илуша. – Куда это ты собрался, подлец? К этим смутьянам? Чтобы тут же поднять бунт, пока я не принял меры?

– О каком бунте ты говоришь, князь? – голос советника сделался почти умоляющим.

– Самом обыкновенном. Ведь вы с Хаддадом именно к нему подводили ситуацию, так? Для этого и капуцины появились на «Шторме». Хотя, засоси меня дыра, я до сих пор не понимаю, в чем их роль.

– Владетель! Да при чем здесь капуцины?!

– Вот я тебя и спрашиваю – при чем?! И ты мне ответишь – здесь и сейчас. И не вздумай лгать!

– Я никогда и в мыслях не держал лгать тебе!

Разъяренный, князь схватил Илуша за грудки и с силой припечатал спиной к переборке.

– Верно ли? Особенно ты не лгал мне про капуцинов! Не твои ли слова о том, что они заперлись в каюте и носа оттуда не показывают? К твоему сведению: когда я вчера застал Хаддада в каюте Ч, их дверь отнюдь не была запертой. Лжец!

И князь могучей оплеухой свалил советника на пол.

Удар был сильным, но особого ущерба Илушу не нанес – только в голове изрядно загудело. Потерев ушибленную скулу рукой, советник медленно поднялся и побелевшими глазами уставился на князя.

– Значит, Хаддад – действительно твоих рук дело, владетель?

– Да. Бахал разбил стакан о голову капуцина, а я высадил Хаддаду глаз. А что мне оставалось делать, когда в каюте Ч я увидел его в компании этих оборванцев? Очевидно ведь, что это заговор. Ты и Хаддад сговорились устранить меня. Для этого и привлекли троицу проходимцев. В конце операции вам достался бы «Шторм», да еще и с грузом. Неплохой куш. – Дагану самому понравилась эта неожиданно возникшая версия, хотя она и не объясняла, какую роль должны были исполнять капуцины. Зато мотивы поступков Илуша и Хаддада, вроде бы, становились ясны, так что капитан решил покамест придерживаться этой точки зрения. – Что, разве не так?

– Не так, владетель. Я верой и правдой служил твоим предкам, и так же верно служу тебе. Капитан предан княжескому дому Угарита не меньше моего. Он твой верный слуга, владетель. Мне очень жаль, что твой покойный родитель ни разу не брал тебя в экспедиции – от этого все непонимание…

Даган пристально разглядывал подавленного советника. Его последнюю фразу он пропустил мимо ушей и сейчас пытался сформулировать полный язвительного сарказма ответ о «верном слуге Хаддаде, внезапно взбесившемся и решившем сожрать своего хозяина». Но в этот момент раздался стук в дверь, и вместо витиеватой ядовитой фразы князю пришлось произнести лишь куцее «Да!».