Саша сдавленно замычала, стараясь сглотнуть вязкую слюну, но ком в горле, не дал даже нормально вдохнуть, а слёзы затуманивали взгляд. Уж лучше так, решила она, чем отчетливо видеть, как с торжественным выражением лица Клюев четко и без промедлений начал проводить лезвием по её старому шраму. Именно по тому, который Саша так и не осмелилась показать своему телохранителю.

Стон боли сорвался с её губ, доставляя мучителю предвкушающую радость и озорство.

— Мм, какая вкусная! — медленно слизывая кровь с лезвия ножа, прокомментировал Борис. — Ну что, куколка, поиграем? Давай посмотрим, осквернил ли тебя тот ублюдок.

Саша закрыла заплаканные глаза. Как же нестерпимо захотелось исчезнуть, раствориться или просто забыться…

Очередная боль от пореза острым лезвием — теперь уже на бедре. Она провинилась. ОН очень зол, и наказание будет особенно изощренным и болезненным.

Взмах ножа и новый порез на левом боку жжёт огнём.

Крик боли все же сорвался с её губ и. …

Саша проснулась.

Она стремительно подорвалась со своего места, путаясь в одеяле и, чуть ли не падая на пол, огляделась по сторонам. Её комната из прежней счастливой жизни. Сердце бешено стучало о грудную клетку, воздуха не хватало, и болезненный спазм сковал всё её тело.

Сон. Это был всего лишь сон. Очень реалистичный, ужасный сон. Болезненный вдох и точно такой же болезненный выдох. Закрыла глаза. Сон. Тело продолжала бить крупная дрожь. Как же больно и радостно одновременно.

Несмело и вымученно улыбнулась. Саша смогла справиться и избежать приступа паники! Быстро, очень быстро встала с кровати и покинула комнату. Практически бегом спустилась на первый этаж.

В гостиной никого уже не было, побежала дальше по коридору и, не стучась, открыла дверь в отцовский кабинет. Лихорадочным взглядом увидела лишь хозяина кабинета и адвоката семьи. Они сидели на кожаном темно-коричневом диване, пили кофе с коньяком, и что-то обсуждали.

— А где Денис? — спросила Саша, пытаясь выглядеть беспечной и умиротворенной.

— У себя дома, скорей всего, — безразлично ответил отец.

Его безразличие болью отозвалось в её душе. Когда он стал таким холодным по отношению к ней? Но не этот вопрос сейчас волновал Сашу больше всего.

— Дома? — переспросила она.

— Да. Его работа закончилась. Мы решили все формальности и распрощались, — таким же отстраненным голосом объяснил Андрей Петрович.

Саша в недоумении смотрела то на отца, то на адвоката. Виталий Сергеевич сам пребывал в лёгком замешательстве. Его друга будто подменили. Вся любовь и трепетность по отношению к Саше, словно испарились. Хотя такое отношение Андрея к дочери он уже давно заметил. Просто до последнего не хотел верить своим глазам и интуиции.

— Давно он ушёл? — переспросила она.

— Часа два назад.

— Он что-нибудь передал мне?

— Нет.

— Спасибо за ответ, — сухо поблагодарила Саша. — Приношу свои извинения, что отвлекла.

Уже закрывая за собой дверь, услышала, как возмутился Виталий Сергеевич на поведение её отца, но холодное: «Пусть идёт» — врезалось в её сознание навсегда.

Медленным шагом Саша дошла до своей комнаты, открыла дверь и не смогла войти. Закрыла её вновь и обессилено опустилась на пол.

Странно устроена жизнь. Саша наивно полагала, что после поимки Клюева её жизнь станет легче, но видимо она, Саша, ещё не полностью выстрадала своё право на счастье. Горько усмехнулась и закрыла глаза. Что ж, не зря она когда-то мысленно говорила себе, что надо учиться быть сильной и без Дениса. Видно это время пришло. Как же сейчас до дрожи во всём теле ей хотелось услышать его голос! Его спокойное и тихое: «Всё хорошо, Маленькая».

Как он мог её оставить и не попрощаться даже? Разве она не заслужила хотя бы вежливого «пока»?

Одинокая слезинка затаилась в уголке правого глаза, вот только показывать свою слабость и боль Саша никому не собиралась. Непреодолимо захотелось вернуться в маленькую и совсем неуютную однокомнатную квартиру, на такой уже привычный диван, в такие родные и любимые объятия.

Слеза все же стремительно скатилась вниз по её щеке. Что ж, пусть так. Отец преднамеренно или нет, но причинил ей боль. Пусть. Это останется на его совести. Она же за прошедший год привыкла к одиночеству и душевной боли. А с появлением в её жизни Дениса научилась быть стойкой и никогда не сдаваться. Наивный ребёнок в ней умер уже давно. И в этой, новой жизни, жизни без страха и неуверенности, она приложит все усилия и упорство, но теперь будет жить так, как ей хочется. Главное сейчас посадить Клюева. С остальным она будет разбираться по ходу дела.