Йена не успела что-либо понять. Макс перерезал ей горло одним уверенным быстрым движением.

– Мили, детка, - опустился он на колени перед любимой. Нежно убирая с лица светлые локоны. Боязливо касаясь щеки.

Жена не реагировала.

Было не время поддаваться эмоциям.

Астахов рванул к телефону. Ближайшая больница на соседнем острове.

– Развяжи меня, - напомнил о себе президент.

Макс набрал номер телефона экстренного вызова и, ожидая ответа, перерезал путы диктатора.

Тот тоже первым делом устремился к любимой. Также трепетно коснувшись щеки, осматривая раны, не обращая внимания на собственную.

– Женщина, - заговорил Макс, когда ему ответили по ту сторону связи, - тридцать восемь лет. Несколько ножевых ранений.

– Как скоро приедет помощь? – спросил Медведь бывшего агента, когда тот подошёл разрезать верёвки, фиксировавшие тело Мили на стуле.

– Сказали, катер будет в течение двадцати минут, - ответил он. – Держи её.

Влад поймал бессознательное тело Сокровища.

Макс рванул к тумбе. Его действия были уверенными, быстрыми, выверенными. Он знал, что делал – в этом не было сомнений.

Бывший военный командир достал скотч и какие-то тряпки из шкафа. Вернулся к Мили с президентом.

– Надави, - приказал он диктатору, положив тряпки на ножевые раны жены. Медведь подчинился.

Астахов зафиксировал «тампоны» скотчем, обмотав ими торс любимой.

Затем взялся за президента.

– Твоя совсем ерундовая, - сказал он, - но лучше перестраховаться.

– Пристань близко? – спросил Влад бывшего начальника своей службы безопасности.

– Как раз будем к сроку, - ответил он, с лёгкостью подняв жену на руки.

– Ранения ведь несерьёзны? – не мог не спросить президент. Его поверхностные знания говорили о том, что нет, но он не мог не спросить профессионала.

– Да, - ответил Астахов, быстро шагая с ношей, которая была для него несущественной. – Внутренние органы не задеты. Единственная проблема – потеря крови. Этого не должно произойти – Йена наносила удары целенаправленно, её ножичек был едва ли не игрушечным, рассчитанным на пытку, не на убийство, но всё же…

– Лучше перестраховаться, - закончил за него Влад, соглашаясь.

– Да.

Катер прибыл раньше заявленного времени. Пострадавших оперативно доставили в больницу и оказали необходимую медицинскую помощь.

*

Больница, в которую их доставили, была крошечной. В ней имелся лишь один хирург. В первую очередь он занялся Миленой. Одна из ран всё же задела важный кровеносный сосуд – потребовалось оперативное вмешательство.

Рану Влада лишь зашили, вколов явно сумасшедшие дозы успокоительных и обезболивающих, которые его буквально вырубили, не дав дождаться пробуждения Золотка.

Очнувшись, он первым делом отправился в её палату.

У койки, в кресле посетителей, дремал Макс.

Она уже не спала, нежно глядя на мужа.

Мили любила его. Это сложно было не заметить. Он понял это ещё тогда, когда впервые увидел их по прибытии на остров. Но не смог уехать, продолжая наблюдать и надеяться, что ошибся.

Нет, не ошибся.

Но это не мешало ему любить её. Так, как мог только он.

– Привет, Сокровище, - тихо произнёс Медведь, улыбнувшись.

– Привет, - искренне улыбнулась она в ответ, переведя на него взгляд.

– Теперь я прокрадываюсь к тебе в палату ночью, - пошутил президент. – Как ты?
– взял он её за руку, присаживаясь на край больничной койки. – Опять тебе досталось из-за меня.

– Да, - согласилась она.

– Уже жалеешь, что однажды связалась со мной? – спросил он, посмеиваясь, но страшась услышать ответ.

– Нет, - ответила Мили. – Я никогда ни о чём не жалею. Всё, что со мной когда-либо случалось, хорошее или плохое, сделало меня такой, какой я стала, и привело туда, где я есть сейчас.

Она непроизвольно перевела ласковый взгляд на мужа.

– Ты счастлива? – прямо спросил её Медведь. – Удалось его полюбить?

– Да, - не задумываясь, ответила Сокровище.

Президент опустил взгляд на её крошечную ладошку, которую держал в своей руке. Лаская большим пальцем нежную кожу.

В последний раз.

Он поднёс её руку к своим губам и поцеловал.

– Прощай, Золотко.

– Прощай, Влад, - ответила она. – Я надеюсь, у тебя всё будет хорошо?

– Конечно, будет, - усмехнулся диктатор. – Теперь, когда я не буду отвлекаться, я подниму Россию к таким высотам, которые она знала лишь во времена правления Петра I и Екатерины II.