— Хорошо сказал. А, знаешь, со мной ведь было точно также, — задумчиво проговорил Лера, схватив кончиками пальцев кусок мяса и кладя его в рот. — Я тоже едва не потерял Юльку, потому что не до конца осознавал свои чувства и пытался жить, как и прежде. Правда, я успел понять это вовремя, пока не стало слишком поздно. Наверное, у всех людей, в той или иной степени, бывают такие поворотные моменты, которые решают всю их дальнейшую жизнь. И, в итоге, наше будущее зависит от одного слова или принятого решения. Кстати, если хочешь знать, то в своё время окончательно определиться в отношении Юльки мне помог мой бывший.

— Чего? — опешил Егор. — Какой бывший?

— А ты что же думаешь, что ты единственный парень, с которым я встречался? — расхохотался Ларин. — Если хочешь знать, после нашего с тобой расставания я пошёл вразнос, и не все мои парни были геями, знаешь ли. Натуралы бегали за мной ничуть не хуже, даже зная, что я парень. Но я был настолько прекрасен, что их это уже мало волновало. Да за мной половина мужского населения общаги ухаживало и пыталось затащить в постель. Если б не Юлька, даже не представляю, как бы и когда бы я остановился тогда. Хотя ты и Костя единственные к кому я испытывал достаточно сильные чувства. Про жену я, конечно, не упоминаю. Она вне конкуренции.

— Ты до сих пор общаешься с этим Костей?

— Мы были друзьями долгое время, — с неожиданными нотками грусти в голосе проговорил Лера. — Но несколько лет назад он сильно заболел. Врачи ничего не смогли сделать для него. Было уже слишком поздно.

— Мне не стоило спрашивать. Извини.

— За что ты извиняешься? Логичный вопрос. Костя Паршин очень многое сделал не только для меня лично, но и для моей семьи. Я всегда буду благодарен ему. И, если тебе интересно узнать, «Сапфир» изначально принадлежала ему и это именно Костя оставил её в наследство не только мне, но и моей жене, а также младшему брату Юли — Юре Никитину, с которым они работали вместе. Последней наследницей стала племянница Паршина и она же, впоследствии, стала женой Юрки, а вскоре у них родиться ребёнок — мой будущий племянник, — последние слова Ларин проговорил с особой гордостью.

— Так вот, как всё было.

— Да, хотя на должность гендиректора я уже пробивался собственными силами, — добавил Лера. — А мне вот интересно, где ты познакомился с Валентином?

— Всё довольно прозаично. В гей-клубе.

— О, а раньше, помнится, ты чурался их, как огня.

— А где я ещё смогу быть самим собой и смогу познакомиться с другим парнем для более близких отношений, нежели дружеские? В отличие от тебя, на меня парни не бросаются гурьбой, чтобы предложить встречаться, а в женском тряпье я буду выглядеть, как сбежавший из шоу трансвестит.

Не сдержавшись, Лера громко расхохотался, пытаясь представить эту сцену. Утирая слезы, выступившие от смеха, с трудом проговорил:

— И не поспоришь.

— Да уж, — хмыкнул мужчина. — После нашего расставания я тоже долго не мог прийти в себя. С каждым днём всё яснее осознавая, какую ошибку совершил, не попытавшись остановить тебя и вернуть. Ты абсолютно прав, я всегда был трусом и именно этим чувством были продиктованы большинство моих поступков. Я пытался встречаться с девушками и с одной из них, по имени Катя, продолжались довольно долгие отношения. Что-то около полутора лет.

— Действительно, долго, — удивлённо заметил Лера в ответ.

— Да и, хотя на первый взгляд у нас всё было хорошо, Катерина была милая девушка, которая нравилась моим родителям, но я воспринимал её не больше, чем просто друга, поэтому моя сексуальная жизнь оставляла желать лучшего. Не думай, я не изменял ей ни разу, пока мы были вместе, но уже ближе к нашему расставанию, инициатором которого стал, как ты понимаешь, именно я, чувствовал себя измученным и неудовлетворённым. Но это оказалось ерундой, по сравнению с тем, что пришлось пережить, когда я предложил ей разойтись. Катя-то испытывала ко мне вполне искренние чувства и считала, что мы влюблены друг в друга. Она заставила пройти меня через ад, хотя я хорошо понимал её эмоции, но от этого было не легче. Она даже связывалась с моими родителями, чтобы они повлияли на меня. Но, слава Богу, тут папа с мамой были непреклонны и считали, что посторонним, даже родным, не стоит вмешиваться в отношения двоих и, если я решил уйти, значит, была тому причина. Она меня преследовала ещё около полугода, доставая звонками и неожиданными визитами в универ. После сего печального опыта я перестал встречаться с девушками даже напоказ. Тогда-то я и посетил гей-клуб в первый раз и это стало хоть какой-то отдушиной для моей личной жизни.

— Ха, просто удивительно. Мы с тобой пошли совершенно противоположными дорогами и пришли к такому же противоположному результату. По сути, я исполнил твою мечту о нормальной семье, хотя никогда не собирался делать этого, а ты, напротив, так и не переборол свою натуру и, наконец, принял себя таким, какой ты есть. И, если вспомнить, наши с тобой отношения начались именно с твоей влюбленности в меня, которую я принял, хоть и первый решительный шаг был сделан мной.

— Да, — согласился Егор, приподняв уголок губы в кривоватой улыбке. — Ты всегда был прямолинейным и бесстрашным. Даже слишком. Ты стал моей первой любовью, и я желал, чтобы остался единственной. И я же стал тем, кто всё разрушил. Какая ирония судьбы.

— Это уже в прошлом, — наполняя рюмки очередной раз, произнёс Лера. — Живи настоящим и постарайся сделать так, чтобы больше ни о чём не сожалеть в будущем.

— Не, а ты помнишь, как Леська орала на Олега, что он тебя ура-ударить пытался? И сама ему ёбнула так, что он с фиг-нгалом под глазом недели две ходил! — ржал Горов на всю квартиру, при этом едва ворочая заплетающимся языком, пока припоминал школьные деньки и бывших одноклассников.