– Вот здесь… Я записывала то, что сказал твой отец, – она прокручивала список файлов. – Мой друг… Индеец… Он сказал, надо записать… Вот! Так, тут что-то про две матери, две жизни, два года, два шага, два пути… А! Смотри: «Два белых человека скажут два одинаковых слова. Две птицы сядут на две вершины. В тот день все станет известно».

– Две птицы на две вершины – есть, – снова кивнул Имагми.

– Но почему два белых человека?

– Скорее всего, он имел в виду цвет волос. На нашем языке белыми называют блондинов.

– Ооо… – понимающе протянула Мара. – У твоего отца ведь были седые волосы. А моя подруга – альбинос. Выходит, они оба сказали слово «зебра».

– Предсказание сбылось, – с важным видом изрек молодой ангакук.

– Впечатляет… Надо будет рассказать Брин… А хотя… Неважно. И что дальше?

– То есть?

– Что делают, когда предсказание сбывается?

– Ну, видишь, здесь написано, что все станет известно. Значит, сегодня станет. И ключ к этому, вероятно, слово «зебра». Но тут уж ты должна сама подумать. Может, с этим что-то связано? Книга? Фильм? Картина? Украшение? Или это кличка какого-то человека?

– Да нет… Единственная зебра, которую я знаю – это Зури Пундамилья. Но она вообще не в теме.

– Может, позвонишь ей? Ты ведь ничего не теряешь?

– Запросто, – Мара вытащила телефон, но вдруг услышала с улицы шорох гравия. – Кто-то идет… Как мне объяснить?..

– Лучше, чтобы меня здесь не видели, – Имагми вскочил и проскользнул в гостевую спальню.

Едва за ним прикрылась дверь, как раздались тяжелые шаги на крыльце. Мара плюхнулась на место своего друга и склонилась над полупустой тарелкой.

– Привет! – крикнула она и помахала дяде Альберту. – Вы сегодня рано.

– Да вот, наловил свежей рыбы и подумал: почему бы нам не устроить барбекю? Но ты, кажется, уже наелась?

– Что вы! В меня влезет еще две таких порции, – девочка похлопала себя по животу. – Тем более, я еще никогда не готовила на гриле.

Старик усмехнулся в бороду и поставил у раковины ведерко с рыбой.

– Тебе понравится, – пробасил он, заворачивая рукава клетчатой рубашки.

– А давайте я почищу? – вызвалась Мара. – Пока вы приготовите мангал.

Ей не терпелось проверить, как там Имагми. И убедиться, что он ушел незамеченным. А для этого дядю Альберта надо было выставить из дома. Конечно, он был одним из самых гостеприимных людей, которых Мара видела в жизни. По радушию не уступал синьоре Коломбо. Но если молодому ангакуку не хочется, чтобы его засекли, то и на здоровье. К тому же, незнакомый парень в ее спальне… Да еще и в ее одежде… Не стоит сразу шмякаться в грязь лицом перед новым родственником. Хоть кто-то должен остаться о ней хорошего мнения!

– Ты точно умеешь? – старый Эдлунд смерил ее недоверчивым взглядом, но тут же вокруг его глаз разбежались лучики-морщинки. – Шучу. Я тебе доверяю.

Мара убрала со стола грязную посуду, и ей выдали доску и нож, а Сэм тем временем сменил рыбацкие штаны на любимый джинсовый комбинезон, пошел на улицу, и вскоре за окном раздалось громыхание мангала.

Девочка отряхнула руки и кинулась в спальню, но комната была пуста. Ее штаны с футболкой, которые надевал Имагми, аккуратной стопкой лежали в чемодане. Ни единого напоминания о том, что здесь кто-то был. Только распахнутая форточка. Что ж, тем проще.

Вернулась на кухню и выловила первую серебристую тушку, взялась за нож. Начала счищать чешую, как учил ее Сэм Нанук. Перехватила рыбину для удобства и вдруг заметила, что от ее пальца осталось едва заметное углубление. Ткнула снова. Достала еще одну рыбу. И еще. Везде та же история. И чешуя вроде не так блестит… И глаза мутноваты. Так что же это получается? Рыба поймана не сегодня?.. Но тогда зачем Альберт врал ей? Какая разница: ну, вчерашняя… Или он не сам поймал ее, а купил?.. Бессмыслица! Зачем тогда целыми днями где-то плавать?!

Нож выскользнул из негнущихся пальцев и шарахнул по полу.

– Аккуратнее! – окликнул Мару старик, и девочка вздрогнула: она не слышала, как он вошел. – Задумалась, что ли? Я вот зазевался однажды, так и хожу без мизинца на левой ноге. Как-нибудь покажу, если ты не боишься.

– Н-нет… Не боюсь…

– Ты чисть, не отвлекайся. А про мальчиков успеешь еще подумать, – Альберт задорно подмигнул, взял жидкость для розжига и отправился на улицу.

Да нет же, глупости! Что плохого может затевать этот человек? Открытый, веселый. Фотографии такие… За душу берет! И приютить родственницу после стольких лет… Мало ли, что говорил Сэм! Может, в Гренландии другая рыба.