Шрифт:
Артура застаю за работой, трудится над иконой. Как по мне, она уже не отличается от оригинала.
– Что ты, тут еще столько работы с ней! – не согласился со мной Артур.
Продукты он и не заметил, выхватил у меня сверток с иконами как подросток новый планшет. На полчаса я его потерял, пришлось самому заняться приготовлением обеда. Сварганил быстро рыбный суп из консервы, разлил по тарелкам, только тогда оторвал Артура от игрушек.
– Сейчас пост, нельзя скоромное, – отмочил он, понюхав аромат от стола.
– Какой на…фик пост? – опешил я.
– Успенский
– И что, рыбу нельзя?
– Нет.
– А если ты потом покаешься и прочитаешь десять раз молитву?
– Если я согрешу, мне нельзя будет рисовать икону, пока не отмолю. А ты хочешь за неделю получить копию, – привел убойный аргумент Артур.
– Ну как знаешь, – усаживаюсь к нему спиной, принимаюсь за еду.
– Не обижайся Слава, я и так перед тобой в долгу, а теперь вот виноватым чувствую.
– Забей! – отмахиваюсь я. – Ваньке суп скормишь. Или ему тоже нельзя?
– Пусть ест, я помолюсь и за него.
Следует понимать, что за меня он тоже молиться будет. Ладно, с ним, по крайней мере, все нормально. Дорогу он выбрал, не самую худшую из возможных. Не знаю вот, чем он в годы войны будет заниматься, возраст призывной. А кстати…
– Артур, а тебя в армию не призывали?
– Меня медкомиссия признала негодным к службе, – смутился Артур.
– Почему? Ты болен?
– Здоров, – еще больше смущения. – Мария посодействовала через отца с решением вопроса.
Удерживаюсь от подколки про честность и грехи, в армии ему действительно делать нечего с его мировоззрением. Заканчиваю ужин, чай пьем уже вдвоем.
– Вот что, я тебе оставлю деньги, через неделю появлюсь, пригодятся. А если вдруг не получится, тогда используешь на помощь Маше, Ане, Ваньке. Только не вздумай в церковь отнести!
– Лучше ты появись, кто знает, чем наш разговор с Вяземским закончится, – вздыхает Артур.
– Я постараюсь. Но мало ли что может случиться. Ты вот что, я тебе скажу адрес, там еще нет дома, он появится лет через десять. Под подоконником на кухне есть свободное место, спрячешь там для меня записку, обо всем что случится.
– А как я попаду в этот дом? – удивился Артур. – И откуда ты знаешь…
– В этом доме будет жить Аня. И из этого тайника достали икону, я тебе уже рассказывал. Так вот, твоя задача, чтобы вместо иконы там была тетрадь с твоей биографией. Ну если сможешь положить еще что-нибудь, только не религиозного плана! Объяснишь Вяземскому, если наладишь контакт, и вместе с ним отправите послание в будущее. А сейчас расскажи о жизни в городе и о политической обстановке. Я все-таки историк, надеюсь, мне полезно знать.
От Артура возвращаюсь поздно, Аня встречает встревоженная. Насколько вижу, она действительно любит Вяземского и у нее все хорошо. Через пару лет появятся дети. Спасти бы еще брата моей бабушки, который умрет от тифа, но об этом я подумаю позже. Интересно было бы и в военное время побывать в прошлом, хотя Вяземский и не был на фронте.
– У Артура засиделся, все нормально, – успокаиваю Аню. – Ты как, на работу не опоздала?
– На две минуты! Хорошо, что на вахте Лёня был, ты знаешь, Тимофеев. Ужинать будешь?
– Я вина принес и немного деликатесов, давай устроим праздник?
– Только чтобы завтра снова не проспать!
Глава 19
В сознании еще бродят смутные образы уходящего сна, а пробуждающийся разум фиксирует – я вернулся в свое время. Аптечный запах капсулы хорошо запомнился, ни с чем не спутаю. Только голова почему-то болит. Осторожно открываю глаза, помещение знакомое, пока значит, ничего не изменилось. Да я ничего глобального и не натворил.
– С возвращением! – улыбается оператор, та же самая что и два дня назад. Хотя для нее прошло два часа, смена даже не кончилась. – Как ваше самочувствие?
– Спасибо, жить буду, – поднимаюсь из капсулы. Нет, с головой все-таки что-то не так и в горле першит. Простуда? Когда, ложился ведь здоровый?
– Ваша карта, следующий раз будет скидка семь процентов, – девушка протягивает пластиковый прямоугольник. Знать бы еще, на чью фамилию карта, Красникова или ту, что я в Луганске придумал.