Понятно, что позже, могу даже предположить, зачем нас туда понесло. И понятно, что это мог сделать только тот Вяземский, я точно не полез бы через Румынию, предпочел бы Кавказ. Выходит, что сознание кадета Вяземского сохранилось, и после моего ухода он вполне нормально себя чувствовал? Иначе как это объяснить?

Больше ничего интересного у бабки мы не выведали. Застолье затянулось до полуночи с нашими рассказами, отправляемся спать почти в час ночи. Постель в комнате одна и не похоже чтобы я спал на полу! Приняв первым душ, лежу, ожидаю новых ощущений. Никогда у меня не было мулатки! Хотя я еще не выбрал момент спросить о происхождении Эрики, но несомненно, что африканская кровь в ней есть. А вот и она, прикрытая банным полотенцем. Выключив свет, проскальзывает под одеяло. Голенькая! Ой, что сейчас будет!

Спустя всего лишь полчаса лежим, остываем. На большее меня не хватило с таким ураганом. Не зря Вадик мулаток любит, теперь и я прочувствовал! Но жениться, боже сохрани, да и рано мне еще!

– Слушай, я вот подумала, а вдруг это сын того Артура работает в «Хронографе» и всю эту историю внес в базу данных? – озарило Эрику.

– Точно. И для достоверности он спрятал на чердаке монеты, – иронизирую я. – А еще подменил мне паспорт, пока я лежал в капусуле.

– В смысле подменил? – приподнялась Эрика на локте.

– Да в том смысле, что до этого я был Игорь! И учился на историка! А тебя видел пару раз и то не уверен. И это еще не последние изменения, стоит еще сюрпризов ожидать!

– Нет, больше я тебя не отпущу туда! А то и я исчезну! – в подтверждение намерений, Эрика прижалась ко мне, обхватив руками и ногами.

– Не бойся, изменения касаются только меня. Даже Артур, скорее всего, и без меня остался бы жив. Не стали бы, в самом деле, подростка убивать. Расскажи лучше мне о себе, потому что вспомнить не смогу, то чего не знал. Внешность у тебя интересная, ты откуда-то приехала?

– Такой соблазн понапридумывать всего! Ну да ладно, мне нечего скрывать. Мой дедушка кубинец, он учился еще при СССР в Ростове и сделал моей бабушке подарок в виде моей мамы. Папа у меня русский, а я внешностью в маму пошла. В детстве дразнили, как я только выжила и никого не убила!

– Зато сейчас! – подхватил я. – А как мы с тобой познакомились? Почему именно я? Насколько помню на вашем курсе, то есть теперь на нашем, столько мажоров учится.

– Вот именно что мажоров, – скривила личико Эри. – Строят из себя. Русакова помнишь? Ну высокий брюнет такой, сын главы администрации области? Я с ним сначала, хм, дружила, а потом поссорилась из-за пустяка и назло ему с тобой пошла на концерт Басты. На следующий день у вас была драка, тебя чуть не исключили. Но твой отец тоже не последний человек в городе и ректор за тебя. Вот с тех пор я с тобой, целый месяц!

– Месяц? И я тебе настолько доверяю, что все рассказал?

– Попробовал бы не рассказать! Я из-за тебя зефирку новую порвала, на том долбанном чердаке!

– И в качестве компенсации получила колечко! – догадался я.

– Ага, щазз! Ты мне новую куртку должен и обещал на Мальдивы летом свозить!

Прекращаю расспросы, опасаясь, что мои долги могут расти бесконечно, все равно ничего не помню. Лучше уж самому воспользоваться тем, что пока бесплатно, благо силы восстановились…

Утром прощаемся с Татьяной Михайловной, пообещав еще навестить. Первым делом приобретаем билеты на автобус, потом в собор, у нас есть три часа на это. Таксист кружил добрых полчаса, пока довез до собора, да мы с Артуром пешком скорее доходили! Еще и пятьсот рублей содрал! Почему я у отца машину не взял? Или в этой реальности у меня нет прав? Среди документов не обнаружил, мог, конечно, и дома оставить, но навряд-ли.

Собор очень похож на старый, разросся только в два раза пристройками да выглядит наряднее. А нищие у входа такое впечатление те же самые, по крайней мере, одеты, похоже. Они как вороны триста лет живут.

– А у меня платка нет! – сообразила в последний момент Эрика.

– Оставайся тут, – обрадовался я возможности самому выяснить интересующий меня вопрос. Не настолько я доверяю ей, как мой предшественник в этом теле.

– А вон в шапочке как у меня, выходит девушка! – радость моя оказалась недолгой.

Внутри изменений больше: иконостас значительно расширился, всякой блестящей мишуры больше, плюс стоит украшенная елка. И поп выглядит наряднее, чем сам митрополит в прошлом. Мы попали на обряд венчания, на самый его конец. Как раз молодых водят вокруг амвона или алтаря, не знаю, как оно называется правильно. На алтаре, кажется, сжигают, значит, амвон. Пока Эрика, приоткрыв ротик, любуется церемонией, протискиваюсь ближе к иконостасу. Икон несколько десятков, все в позолоченных окладах, разного размера. Нужной мне не вижу, перебираюсь на другой край, всматриваюсь оттуда. Нет, пробежавшись вдоль, поперек и по диагонали так и не обнаружил искомой иконы. Или исчезла во время борьбы с религией или ее никогда тут не было. Но проверить нужно. Как раз закончилась церемония венчания, поп раздает автогра…, то есть отвечает на вопросы прихожан. И причем как раз Эрика взяла его в оборот, она что, венчаться собралась? А меня спросить? Протискиваюсь ближе, пока без меня, меня не оженили!

– Я все узнала! – встречает меня Эрика. – Отец Михаил может меня окрестить прямо сейчас, если мы найдем крестных!

Стою как дурак, с открытым ртом. Зачем ее крестить и где я найду ей крестных?

– А ты что, католичка? – додумался спросить.

– Нет, просто некрещенная. А некрещенной нельзя венчаться!

Ага, значит, изначально речь шла о венчании всё-таки! Уже понятнее. Поворачиваюсь к попу, тоже слегка удивленному.

– Отец Михаил! – У них что, других имен не бывает? – С крестинами чуть позже, у нас автобус через два часа. У меня другой вопрос. У вас нет в соборе иконы святого Романа Кесарийского?