— Успокойся, Огненная, — мужчина накрыл мои ладони своими, вновь чуть придвинувшись ближе, стоя между моих разведенных ног. Пальцы скользили по тыльным сторонам ладоней, поднимаясь до локтя, поглаживая и успокаивая, — Твой убийственный взгляд, Марша, даже не знаю как трактовать, — Уголки его губ поползли вверх, — Нет, нет, я вижу, что ты всерьез злишься! Вот только… — он опять наклоняется к самому уху, а я пытаюсь отодвинуться назад. Тщетно, его руки снова крепко удерживают меня за талию, а голос шепчет насмешливо, — Времени и вправду мало, а я ведь тебя быстро из постели не выпущу! Жаль, конечно. И отчего-то кажется, даже не знаю с чего, что ты бесишься оттого, что я остановился!

Вновь дергаюсь в его руках, шипя рассерженной кошкой. Зараза! Ну заткнулся бы уже, что ли!

То же мне, великий чтец помыслов нашелся! Ну да, прям открыл глаза! А то ведь тайна за семью печатями, что именно о продолжении буквально умоляет моё тело, которое распалилось не на шутку!

Его ладони резко разворачивают моё лицо к себе, не грубо, но настойчиво заставляя смотреть в глаза, в которых снова пляшут языки пламени.

— Да, маленькая, обиженная на судьбу ведьма, я ведь тебе уже говорил, что не стоит лгать себе. Ты тоже меня хочешь! — взгляд бегает по моему лицу и закушенным губам, что припухли от его же поцелуев. Слова обжигают, похлеще пламени. — Вот только сдаться насильнику и чудовищу не так позорно, как отдаться на волю желанию, да, Марша? Гордыня — наше всё?!

Тряхнула растрепанными волосами и мне позволили немного свободы, выпуская моё лицо из ладоней, но теперь поигрывая прихваченным локоном, пропуская его между пальцев.

Закусила губу, невольно прищуриваясь от распирающих чувств. Господи, как же мне все это надоело! Обида желчью подступила к горлу и я, вырываю свою прядь из обнаглевших рук, откидывая волосы за спину одним движением. Ладонь Игниса так и повисла в воздухе, словно продолжая играть с моим локоном. Изучающий взгляд, считывающий каждую эмоцию, словно сейчас перед ним не девушка, а боец, которого надо подловить на удар, когда тот свершит ошибку и раскроется. Внезапно рассмеялась этому нелепому сравнению — ну какой я ему соперник? Слабая, дезориентированная свалившейся на голову иной реальностью. Чужая и даже чуждая этому миру…

Смеялась беззвучно и горько, глядя на мужчину. Мой голос прозвучал устало.

— О, конечно, господин Владеющий, признаю, кое в чём ты прав! Ты бесспорно хорош! — я скривилась в ухмылке, — И тело не обманешь. Хотеть чудовище, которое, пусть и не по пустой прихоти, но лишило тебя выбора, уготовив судьбу бесправной подстилки, безусловно, глупо! Вот только это не так позорно, как им являться! — я покачала головой, — Или слава Маршаллы Вивьен столь неприглядна, что это всё оправдывает? Конечно, пренебрегать жизнью какой-то стервы незазорно, не так ли? А если бы на её месте оказалась какая-нибудь другая? Или все ведьмы, по определению, недостойны ничего лучшего?

То, что Игниса перекосило после моих слов, следовало ожидать. Он застыл, продолжая буравить меня глазами, из которых ушло веселье, зато пламя разгоралось, словно та же лава.

Молодец, Маша! Поздравляю, кажется, сейчас ты точно узнаешь границы терпения твоего хозяина. Не уверена, что тебе понравится.

Но Владеющий ещё ни разу не оправдывал моих ожиданий. Он уже привычно взял меня за подбородок. Я напряглась, но Игнис лишь покачал головой.

— Ты тоже кое в чём права, Маршалла, — отзеркалил он мой же речевой оборот. — Чудовища должны соответствовать своему предназначению. Если уж были посажены на цепь стеречь Предел, то каждому положена своя красавица. В сказках это обычно принцессы, ну а нам, Владеющим, достаются ведьмы, — прозвучало с явной иронией, а его пальцы скользнули по скуле, неожиданно нежно погладив. Второй рукой, он обнимал мою талию, сминая пальцами и без того пострадавшее платье, — И да, будь на твоем месте другая, все бы непременно складывалось иначе…

Меня резко отпустили, и Игнис, сделав шаг назад, отвернулся. Он отошел от стола, направляясь к окну, бросая на ходу команды, в своей привычной холодной манере, — Приведи себя в порядок, у тебя четверть часа. Ты переезжаешь в моё крыло, вещи не бери, их принесут. Там тебе будет нечего опасаться.

Ну да, пока ты рядом, опасаться мне стоит только тебя самого. Или себя. Но над этим я работаю, пусть пока и без результата.

Он замолчал, а я поспешно спрыгнула со своего насеста, мысленно чертыхаясь и пытаясь затянуть шнуровку. Поспешила снова скрыться в местной умывальне, пытаясь успокоиться. Руки, как на зло, предательски подрагивали. Нет, ну утром-то справилась со всеми этими средневековыми премудростями и без посторонней помощи — я, вроде как, девушка ловкая. Была, по крайней мере.

Спешно причесалась, да и платье оказалось стойким и выжило. Невольно усмехнулась: вот, учись Маша, даже твой наряд выдерживает напор Игниса, а ты?

Вздохнула и вышла в гостиную.

— Готова, — не вопрос, констатация. — Идем.

Завесы на двери уже не было. А в коридоре обнаружилась пара слуг, которые низко склонились перед Владеющим. Крепкие мужчины держали в руках инструменты, похоже их прислали устранить последствия импульсивного поведения одного Огненного. Рабочие не поднимали головы, пока их господин молча проходил мимо, но на меня посмотрели с явным любопытством. Ну да, наверняка о моей персоне неизвестно только отсутствующим, да и то ненадолго.

Вновь каменные коридоры сменяли друг друга. Игнис какое-то время шел впереди, но все же заметил, что я отстаю, просто не успевая за его быстрым шагом, остановился и взял меня за руку.

Честно говоря, не ожидала этого жеста. Моя узкая ладошка утонула в его сухой, горячей и слегка мозолистой от меча руке. Почему-то мне всегда казалось очень личным и даже интимным такое хождение за ручку. Нет, подать руку, когда выходишь из машины, это понятно, или когда тебе помогают преодолеть преграду, но идти так на глазах у всех… Может это только меня смутило и я действительно не ориентируюсь в местных обычаях и этикете? Просто воображаю себе что-то, а меня всего лишь таким образом пытаются ускорить. Или не потерять в этих каменных лабиринтах.