Новости появились в воскресенье вечером: полтора миллиона "зависли" на Кипре, а "Дойчбанк" отказался проводить операции по платежным поручениям

Напившись элениума и нитроглицерина, Гриньков все же решил руководству ничего не сообщать, надеясь, что в понедельник ситуация прояснится и недоразумения будут устранены. Хорошо бы посоветоваться с опытными людьми, но Илья Сергеевич Атаманов, возглавлявший международные операции пять лет подряд,

Утром в понедельник позвонил личный референт самого Горемыкина и ледяным голосом сообщил, что в двенадцать Петр Георгиевич собирает совещание руководства по поводу блокировки счетов "Консорциума" крупнейшими европейскими банками. Через полчаса у Гринькова развился обширный инфаркт и вместо совещания

Но совещание в двенадцать часов все равно состоялось.

Несмотря на громкое "погоняло"9, и авторитет, Директор не был хозяином сам себе. В криминальном бизнесе каждый от кого-то зависит. И над ним стояли влиятельные люди, которые давали советы, требовали отчета, прикрывали в случае необходимости. Без них Директор не являлся бы винтиком могучей и непобедимой Системы, а был бы обычным уркой – главарем небольшой уличной шайки, лежал бы себе на верхних тюремных нарах, поближе к параше, а может, просто спился бы

Директор это хорошо понимал.

В один из весенних дней, а вернее – вечеров, когда по закатному московскому небу ползли вытянутые, как отжатое белье, облака, а небо напоминало сине-оранжевую тельняшку, Директору позвонил Смольский и предложил встретиться

Директор погрузился в свой синий "пассат" и прибыл на место ровно через пятнадцать минут. Тут же рядом с машиной появился грузный мужчина с непокрытой лысеющей головой и пухлыми щеками, посмотрел в одну, в другую сторону,

– Что там у вас за дела? Разборки, мочиловки… Где порядок?

Смольский был промежуточным звеном между Директором и верхними эшелонами Системы и обычно выражал их мнение. Отсутствие порядка во вверенной Организации это серьезный упрек и с другой стороны салона вполне мог появиться ствол с

– Ничего у нас нет, все под контролем, – поспешно ответил Директор и машинально глянул на дверь пассажира: закрыта ли на защелку. Как будто это

– Лобан по-пьяни в драку воткнулся, его и уделали. А с Мазом… Он этому сморчку, чмошнику задроченному три тонны не отдал, а тот ждать не стал… По понятиям, вроде, все правильно. Хотя тот сам беспредельщик: собрал отморозков и окучивает ларечников возле метро, а бабки не сдает. Вот с ним проблема. Низовые

– Это который чистодел? Без всяких следов?

– Ну, – с обидой кивнул Директор. – Маз его нашел, я его поднял, а он,

Смольский добродушно улыбнулся.

– Почему же? Маза ведь отблагодарил? Может и тебя отблагодарит!

Директор дернулся.

– Я его скорей в канализацию спущу!

Но особой уверенности в голосе не было. Скорей наоборот: угроза скрывала

– Должен быть порядок! – Смольский поднял палец. – Ты для того и

– А потом машину, бабу, кабинет…

– Хватит сопли пускать! – перебил Смольский и снова осмотрелся по сторонам. – Сейчас он нам нужен. Есть серьезное дело. Очень серьезное. Справится – мы его к себе заберем. Не справится – ему конец. А тебе хоть так,

– Хер его знает… Небось в "Миранде" тусуется со своими задротами.

– Поехали, познакомишь.

Смольский обошел машину и сел на переднее сиденье. Директор понял, что разговор о порядке был всего-навсего затравкой. Он включил движок и медленно набрал скорость. Следом тронулся шестисотый "мерсак" Смольского и

Раньше Директор заходил в "Миранду" как к себе домой: бросив недопитое пиво, стремглав пырскала из-под ног на улицу всякая мелочь пузатая, мелочь покрупнее почтительнейше кланялась и изображала готовность к услугам, бармен

Сейчас на ступенях стояли два голодных отморозка с волчьими харями, они нагло осмотрели хозяина с ног до головы, как бы решая – стоит ли его пускать в приличное место. Но на свое счастье пасти не раскрыли – иначе, чтобы

Внутри как всегда накурено, отчетливо пахнет анашой, за стойкой пламенеют несколько знакомых рож. При виде Директора, рожи удивленно вытянулись, кто-то

– А-а! Зр-рась…

И все. Даже халдей не вылез из-за стойки.

Савик сидел посередине зала за хозяйским столиком с двумя центровыми блядями, которые ещe совсем недавно были ему не по карману. Красивые брюнетки пили мартини, а он щупал их за ляжки и хлебал то ли ром, то ли какую-то настойку. Вокруг стояли три отморозка, увидев вошедшего они насторожились и

– Заходи, Витя! – сказал Савик и отхлебнул своего пойла. – Стул моему

Директора передернуло.

– Там тебя человек ждет в машине, – сухо сказал он.

– Кто? – спросил Савик.

– Смольский. Слышал?

– Слыхал.

Савик спокойно подлил себе из бутылки. Неторопливо выцедил рюмку до дна. Он специально действовал на нервы. На них устремлены десятки глаз, все видят, что Директор пришел о чем-то просить Савика и теперь ждет, как холуй, пока тот

Директор кипел. Он готов был убить его на месте, разорвать, растворить в серной кислоте – но смутно догадывался, что Савик, коли на то пошло, сумеет