В это время в дверь позвонили.

– Черт! Я же сказал – никого не пускать!

Досадливо морщась, Фокин щелкнул замком.

На пороге, отстранив спецназовца, стоял аккуратный молодой человек с

– Служба внешней разведки, – негромко представился он и поднес

– Вы майор Фокин?

– Ну и что? – не слишком доброжелательно отозвался тот.

– На два слова, – молодой человек сделал выразительный жест и они прошли

Сомов и Гарянин переглянулись. Необычайно высокая насыщенность этой квартиры представителями спецслужб показывала, что скорей всего придется

Молодой человек что-то долго втолковывал Фокину, тот лишь отрицательно качал головой и твердил про свое начальство. Тогда разведчик позвонил куда-то по мобильному телефону, а через несколько минут на поясе у Фокина затиликала

– Я понял, товарищ генерал, – мрачно сказал он. – Да. Есть.

И направился к выходу.

– Извините, коллеги, ошибка вышла, – буркнул он. И не удержался, чтобы не

– Думал, вы чужие шпионы, а вы, оказывается – наши…

Сомов и Гарянин нейтрально улыбнулись и вслед за шефом вышли из квартиры.

В половине десятого Фокин вернулся в управление и сразу прошел к

– Посмотрите, что получается, Сергей Юрьевич, – монотонно произнес шеф.

– Вы докладываете, что вышли на след шпиона и террориста, готовите операцию по его задержанию. Я, в свою очередь, докладываю руководству. А оказывается, что вы мешаете работать нашей разведке! Как после этого мы с вами

Ершинский сделал паузу, многозначительно поднял палец кверху.

– Там мне уже намекнули: мол, не получится ли так и с "Консорциумом"? Не выльются ли ожидаемые разоблачения крупных экономических преступлений в

Фокин сжал челюсти. Когда надо что-то доказать, то каждое лыко идет в

– А кого вы доставили в наш изолятор? – не дождавшись ответа, продолжил

– Теперь уже ни за что, – мрачно сказал майор. – Они шли в связке с

Ершинский поморщился.

– Тогда быстро разберитесь с ними! Или выгони, или передай в милицию!

– Ясно, – Фокин вздохнул. – Разрешите идти?

Вернувшись в свой кабинет, майор вызвал Сомова.

– Какой компромат собран на задержанных?

Следователь пожал плечами.

– При них пистолеты. Но с разрешениями: у всех есть лицензии частных

– Все равно вне службы они не имеют права носить оружие! – раздраженно сказал Фокин. – Подготовьте информацию в ГУВД – пусть проверят их контору! Из

– Служба безопасности "Консорциума"…

Фокина будто током ударило, но вида он не показал.

– Что ещe на них есть?

– Два баллончика с горчичным газом. У нас он не разрешен, но к уголовной

– Еще?

Сомов задумался.

– Больше ничего не раскопали. Все трое наглые, дерзкие… Уверены, что

– Кто?! – на этот раз майор не сумел сохранить невозмутимость.

– Татарин, – с легким недоумением повторил следователь. – Это кличка

Майор встал.

– Пойду погляжу на этого Татарина, – сказал он и полез зачем-то в сейф.

– Мне с вами? – спросил Сомов.

– Не надо…

Отправив своего подчиненного, Фокин позвонил Чуйкову и позвал его с собой. Это было не по правилам: Чуйков работал в другом отделе и никакого

Они спустились в глубокий подвал где находились камеры предварительного задержания, прошли в комнату для допросов. Обстановка здесь была спартанской, чтобы не сказать больше: бетонные пол, стены, потолок, прикрученные к полу стол, стул и две табуретки, голая лампочка и включающийся одновременно с ней

Немолодой прапорщик привел Татарина – типичного бандита из "новой волны": молодой, смуглый, с большим носом, спортивные штаны, кожаная куртка, короткая стрижка, развязные, уверенные манеры. Он как хозяин вошел в комнату для

– Ну чe, начальник, второй час сидим, слышь, да? Долго ещe мурыжить

Фокин так долго ждал этой встречи, что даже не поверил. Он боялся, что не сможет узнать гада, но оказалось, что узнал сразу. Нет, не по лицу, носатому,

Гада выдал голос!..

Знакомые дебильные обороты, употребляемые для связки слова-паразиты: "…Чe?", "…Слышь, да", "…Ага". Эта манера говорить врезалась в память майора на

– Так когда отпустят, слышь, да? За нами-то ничего нет, ага…

Горло перехватил спазм, так что ничего сказать Фокин не мог. Он шагнул вперед и резко взмахнул раскрытой ладонью. Раздался звук, напоминающий удар по мячу на волейбольной площадке. Татарина смело с табурета и отбросило в бетонный

– Ты что, Сергей?!

У Чуйкова отвисла челюсть.

В бетонной комнате наступила жуткая тишина. Каждому стало ясно, что официальный писаный закон здесь действовать перестал, в силу вступил закон мести и справедливости. И каждый знал, чем грозит закончиться такое развитие