Восточная Атлантика, 46.8 СШ, 4.6 ЗД, авианосец «Шайло», адмиральский мостик

«Шайло» потерял ход. Несколько минут назад команда была вынуждена покинуть БИЦ и переднее машинное отделение. Слишком жарко, слишком дымно, слишком много огня. Передача флага стала неизбежной. Адмирал Ньюман теперь был на борту «Пуэрто-Рико». С «Шайло» остались «Самоа» и два крейсера, чтобы помочь бороться с пожарами. Сам он продолжит боевую задачу с остальной частью TG-57.2. Капитан Мэдрик осознал свою недавнюю ошибку — управляя кораблём из информационного центра, он думал, что присутствие адмирала на мостике не приведёт к значительному ущербу. Теперь он понял, что расположить адмирала на другом корабле было бы ещё лучше. А потом развил эту мысль до логического завершения — а что если собрать всех их на каком-нибудь отдельном флоте?

Подошёл «Киттихок». Он встал по правому борту, поодаль, на безопасном расстоянии от задымления и опасности взрыва. Его «Биркэты» кружились над кораблями, обеспечивая прикрытие с воздуха, а вертолёты перевозили раненых прямиком к госпитальному отсеку, где уже ждали медики. Капитан ещё не видел, чтобы HO-3 применяли таким образом. Они поднимали четырёх человек, и на этот раз летали с пилотом, санитаром и двумя ранеными на носилках. Последний взрыв увеличил потери. Много вертолёты не могли забрать, и принимали только самых тяжёлых. Часть переправят на «Фарго». Полтора десятка человек высадили с борта возле кормовых зениток, их переправили на эсминцы. «Сьюзен Б. Энтони», по какой-то необъяснимой причине прозванная экипажем «Лишний Доллар», встала за кормой авианосца.

— Мы неплохо справляемся на самом деле, сэр, — это был командир БЧ-5 Хоуарт. — Отжали огонь на ангарной палубе в кормовую четверть и сдерживаем его. Сейчас пожар стихает и мы рассчитываем скоро полностью подавить его. Пламя на нижних палубах тоже отогнали к месту возгорания. Пожарные расчёты готовятся войти на камбуз, в посудомоечную и пекарню. «Самоа» отрабатывает назад, сэр. Они пролили нас огромным количеством воды, отсюда и крен. Но это обезопасило путь аварийно-восстановительным бригадам, и мы вернули доступ примерно в треть выгоревшего объёма.

Сейчас корабль в безопасности, ниже ватерлинии повреждений нет, насосы поддерживают давление в системах пожаротушения. Наша настоящая проблема — жар и дым. Температура в переднем машинном превышала восемьдесят градусов, когда мы его оставили. И вы сами помните, что было в БИЦ. Нам надо учесть это на будущее, в «Выученных уроках». Надо обеспечить экипаж дыхательными аппаратами. И даже здесь, наверху, у нас не всё ладно. «Самоа» пытался пролить надстройку, но не хватает мощности насосов.

Хоуарт на минуту задумался.

— Больше всего я беспокоюсь за топливные танки и снарядные погреба. Температура в низах опасно высока и растёт. Там у нас безвыходное положение. Огонь горит с небольшим притоком воздуха. Как в печи, горячо, но медленно. Если мы откроем корабль, то снизим температуру, но из-за притока кислорода пожары возобновятся и мы потеряем всё, что уже отвоевали. Я советую оставить всё что можно задраенным. Перегрев это плохо, но управляемо. А если всё полыхнёт по новой, будет намного хуже.

Восточная Атлантика, 46.8 СШ, 4.6 ЗД, крейсер «Фарго», капитанский мостик

Носить фамилию Мэхен [54] нелегко. Люди ожидают, что вы будете стратегическим гением. Вас не оставят в покое, пока не назначат на крейсер, управлять которым был бы рад любой настоящий моряк. Эсминцы слишком маленькие, на них постоянно придётся цепляться локтями. Линкоры больше похожи на роскошные деловые конторы, а авианосцы на небольшие самоходные города. Но крейсера… они были тем, что нужно.

Капитан Мэхен любил «Фарго». Головной корабль улучшенного класса «Кливленд», с однотрубной надстройкой и ПВО, выстроенной на основе новейших орудий 76.2/53. Он слышал, что построили всего шесть таких, перед появлением нового класса «Роанок», готового встать в строй. Они несли двенадцать 180-мм орудий и автоматическую универсальную артиллерию в спаренных башенных установках. Но в его глазах «Фарго» был красавцем, намного эстетичнее базового «Кливленда» и более мощным. Пора показать, на что способен настоящий крейсер.

— Всем машинам полный вперёд. Курс 305. Погнали!

Капитан отметил расположение своего корабля, мчавшегося к подбитому и накренившемуся «Шайло».

— Экипажу держаться. Приготовиться к приёму раненых.

Форштевень смотрел на левую скулу «Шайло». Надо было ювелирно притереться по месту. Рулевой старшина слегка вспотел. Казалось, что крейсер собирается врезаться в левый борт горящего авианосца. Требовался точный расчёт времени.

— Право руля до упора! Машинное, правый борт полный вперёд, левый полный назад!