Когда мы оказались в холле, администратор тут же встретила нас приветливой улыбкой. Габриель проигнорировал ее и поспешил выйти на улицу, где дождь лил как из ведра. Я немного поежилась, чувствуя, как прохладный ветер пробрался ко мне под кофту. Машина, на которой меня сюда привезли, стояла в считаных метрах от нас, но вместе с тем это несущественное расстояние было залито водой.

— Иди-ка сюда, — Габриель подхватил меня под попу и я от неожиданности взвизгнула. — Не ори мне на ухо, оглохну, держись за шею, а то шлепнешься прямо в лужу.

Я сделала, так как мне было велено, опасаясь упасть. В несколько широких шагов, мужчина дошел до своего автомобиля, открыл его и усадил меня в салон. Я даже не успела промокнуть. Трудно было поверить в то, что Габриель — днем и Габриель — вечером, один и тот же человек. Нет, его хамство и самоуверенность никуда не делись, а лишь немного смягчились. Тогда зачем стоило меня так сильно пугать?

Когда мы наконец-то приехали к моему дому, я облегченно вздохнула. К счастью, весь этот кошмар, который не успел набрать серьезных оборотов подошел к концу. Мы остановились прямо у моего подъезда, я глянула в окна своей квартиры — повсюду горел свет, а раз так, то папа уже непременно спит. Он всегда забывает выключить свет, когда напьется.

— Папе своему, когда он протрезвеет, скажешь, чтобы позвонил мне, — вдруг заявил серьёзным тоном Габриель.

— Хорошо, — тихо ответила я, потянувшись к дверной ручке.

— Забери, — мужчина протянул мне коробку с туфлями.

— Нет, я ведь уже сказала, — я прочистила горло и вышла на улицу.

Дождь всё еще лил, поэтому я быстро шмыгнула к подъезду, но тут же остановилась, вспомнив, что у меня нет с собой ключей.

— В чем дело? — Габриель опустил стекло и внимательно посмотрел на меня.

Я лихорадочно стала шарить по карманам, хотя прекрасно знала, что ключей там просто быть не может, они всегда лежат в сумке, а сумка дома. Это было настолько нелепо и глупо, что даже становилось смешно. Какая-то там несчастная железная дверь, да еще и без домофона отделяет меня от теплой и уютной квартирки.

— Чего стоишь тут? — Габриель подошел ко мне, оставив машину заведенной.

— Можно позвонить? У меня ключа нет, — у меня не было другого выхода и пришлось просить помощи у человека, который чуть не изнасиловал меня. Жестокая ирония.

— Держи, — Габриель протянул мне свой телефон.

Номер папы я знала на память, но это мало, чем сейчас могло помочь. Я набрала его несколько раз и ждала до последнего, но ответа так и не последовало. Возможно, если бы не шел дождь, то дядя Коля вышел на вечернюю прогулку со своим псом. А так… Это было просто нечестно.

— Не отвечает, — я отдала телефон Габриелю.

— Плохо, но стоять здесь и просто ждать, пока кто-то выйдет или зайдет в подъезд, я тебе не позволю.

Я еще раз посмотрела на окна своей квартиры и отчетливо ощутила прилив ненависти ко всей этой ситуации. Отец проиграл меня в карты на эту ночь. Я всё еще не верила в это, несмотря на то, что передо мной в данную секунду стоял человек, который собственно и выиграл в карточной партии. Мне очень хотелось, чтобы шум дождя хотя бы на несколько минут заглушил мысли в моей голове.

— Чего молчишь? — Габриель взял меня за подбородок и поднял мою голову верх, наши взгляды встретились. — Идем в машину, там теплей.

— Нет, — я убрала от себя чужую руку и отступила к двери, ее металлический холод тут же проник ко мне под кожу.

— Странная ты. Значит, как лечь под незнакомого мужика, так ты идешь и молчишь. А сейчас, когда я предлагаю тебе помощь, ты отказываешься.

— Она… Она мне не нужна, — твердо ответила я.

— Перестань, — Габриель закатил глаза. — Нужна! Еще как нужна! И поверь, никто, кроме меня тебе ее сейчас не окажет. Твой папаша скорей избавится от тебя, чем поможет.

— Это неправда! — вскрикнула я. В словах Габриеля была доля правды, в этом я уже успела сегодня убедиться. Но в моей душе теплилась какая-то детская и наивная надежда на то, что если не произносить такие страшные вещи вслух, то они могут оказаться ложью. Но с другой стороны есть неоспоримый факт.

— Правда, еще какая правда. Малявка, твой папаша тебя проиграл в карты. Ты это понимаешь? Проиграл родную дочь, — Габриель взял меня за плечи и тряхнул. — И после этого ты еще думаешь, что он способен тебе помочь? Сейчас здесь есть я и ты, ничто не останавливает меня от того, чтобы скрутить тебя и поиметь.

Я испуганно смотрела на мужчину и ощущала, что его пальцы с каждой секундой всё сильней и сильней сдавливают мои плечи.

— И… И что же вас остановило? — тихо спросила я.

— Сам не знаю, — он отпустил меня. — Может и следовало это сделать, но я не могу. Чувствуешь разницу? Твоему папаше плевать на тебя, а незнакомому человеку — нет.

— У него не было другого выхода, — моя попытка оправдать поступок отца выглядела жалкой и я это прекрасно понимала.

— Выход есть всегда, — повысив голос, заявил Габриель. — Я бы скорей сам загнулся, чем позволил моему ребенку страдать. Но видимо, тебя это устраивает. Я в последний раз предлагаю тебе сесть в эту чертовую машину, отогреться в ней и подождать, пока кто-то откроет проклятую дверь.