– Вчер… То есть сегодня! Я сегодня обедала! – неумело попыталась соврать Вероника, и даже как болванчик закивала, чтобы подтвердить свои слова. Жаль она не учла, что от этого действия у нее опять закружится голова, и Курт подхватит ее на руки. Мне не понадобилось спрашивать, куда он понес ее, и так знаю – кормить, а вот вторая моя служанка потеряла дар речи.

– Леди? – возмутилась она, когда на невнятные просьбы Вероники о помощи и спасении я никак не отреагировала.

– Все нормально, давай лучше собираться, – отмахнулась, чувствуя легкую зависть.

Они так быстро ушли, просто вылетели из комнаты, а моя коляска сломалась в самый неподходящий момент. Ривьера взялась за ручки на спинке моего кресла и повезла меня к лифту. Я уже и забыла, что это место есть в доме, Курт всегда избавлял меня от нахождения в этой адской штуке. Служанка завезла меня в лифт, дверь ещё не закрылась, а я уже весьма ощутимо задрожала всем телом.

– Все в порядке? – спросила Ривьера, нажимая кнопку на лифте, и дверь начала закрываться.

Она кричала что-то ещё, но я не слышала, сосредоточилась исключительно на том, что сжала подлокотники так, что меня начало трясти. Дыхание сбилось, перед глазами возникло лицо Луизы, в последние мгновения ее жизни. Духота превратилась в лихорадочные попытки вдохнуть, но у меня ничего не получалось. Перепуганная Ривьера, стоило двери открыться, попыталась быстро меня вытащить, но ее паника оказала мне дурную услугу. Коляска мало того, что зацепилась о невысокий порог, так ещё и перевернулась, упав на меня и придавив своим немалым весом. Ривьера истошно закричала, она все время говорила что-то, пыталась стащить с меня коляску, но мне было уже плевать. Воспоминания ужасного прошлого Рин ушли, и холодная плитка коридора казалась мне верхом блаженства для моих горячих от непрошеных слёз щек.

Когда появилась Элла, я так и не поняла, вот она подняла коляску, затем меня усадила обратно, а потом принялась кричать. Кричала на всех, на Ривьеру за то, что она повезла меня к лифту, хотя ей запрещалось так делать; на Курта за то, что непонятно где шляется, вместо того, чтобы заниматься своей работой. Закончила она мной, сетуя на мою невнимательность, и что такой тяжелой коляской я могу себе принести подобный вред. Все ее возмущение существенно отличалось от поведения в последние дни, и в какой-то момент она поняла это. Ее узкие глаза широко распахнулись и затем, не говоря ни слова, мы обнялись так крепко, словно давно не видели друг друга. Эллу здесь держит не только господин Карвалье, и сейчас она об этом вспомнила и вернулась ко мне, не как обыкновенная служанка или заботливая «мамочка», как раньше, а как старшая сестра, которой у меня никогда не было.

Наши объятия прервал надменный кашель, на который далеко не сразу обратили внимание. Только благодаря словам Ривьеры, мы с Эллой обернулись к гостю.

– Насколько вижу, вы ещё не готовы, – со скептицизмом оценил внешний вид мой кавалер на этот вечер. Чуда не случилось, нет, даже все стало хуже, чем было.

Я бы смогла смириться с его дурацким костюмом, даже с косметикой, за которой и лица-то не видно, но нелепая шляпа с перьями фазанов – это выше моих сил. Когда мы друг друга рассмотрели, то оба с отвращением застонали.

– На что я вообще надеялась? – пробормотала сквозь зубы, стирая со щек слёзы.

– Надеялись? – принял мои слова за оскорбление Арман. – Это я признаться поражен, вы даже не подумали сделать себе новое платье, просто какую-то отвратную накидку накинули сверху и все! Леди не носят платья дважды!

– Скажи ещё, что выбрасывают его, – фыркнула на него, пока Элла встала за моей спиной и покатила меня неспешно к двери.

– Ни одна леди не наденет на официальный прием платье, которое уже засветилось в свете! – принялся он меня поучать, но в его словах было больше сарказма, чем осуждения.

– Мне стоило угробить своё здоровье и сшить себе новое платье для того, чтобы потешить ваше самолюбие? Увольте, не собираюсь! – заверила его зло, склоняясь мысленно к тому, что не хочу никуда ехать. Все точно будут обсуждать мои красные от недосыпа и слёз глаза. – И откуда вы в принципе знаете, что это именно то платье? Вас же не было на приеме!

– Почитательницы вашей безрукости в красках и детально все описали в письмах! – выплюнул он зло, даже несмотря на меня. Поправил свою дурацкую шляпу, пока я страдальчески прикрыла глаза. Мы точно с ним будем темой вечера.

– Тоже мне, звезда моды, – пробормотала негромко и затем обернулась к Элле. – Где Вероника и Курт? Ехать пора!

– Их нет, – ответила одна из служанок, и я зависла.

– В смысле нет? Куда они делись? Разве Курт не повел ее в столовую? – переспросила у нее, но девушка лишь испуганно захлопала глазами.

– Ваша модель от вас сбежала? – принялся посмеиваться Арман, выходя на крыльцо и подпирая дверь ногой, будто и не гость вовсе, а хозяин этого дома. – Что же, это не удивительно при такой-то модельерше. Ее наверняка поверг в ужас вид вашего изделия, платье ваш эскиз меньше всего напоминал, одни скучные линии!

– Зато у вас был порыв мысли: розовый шифон, прямые складки и пышные нижние юбки для женщины вроде госпожи Чарльз? Безвкусица! – продолжила пререкаться с ним.

– Моя модель, по крайней мере, довольна и никуда не сбежала! – парировал он, зажигая табак в трубке. Нервничает что ли?

– Единственный кто здесь сбежал – это ваши манеры, господин Арман! – принялась его отчитывать Элла, и мужчина, не ожидавший получить замечание от моей спутницы, как-то испуганно от нее отпрыгнул.

– Она уже уехала, потому что мы опаздываем, – растолкала их по углам, пока они не вцепились друг в друга.