Теперь Тутанхамону необходимо было проникнуть в дом Уиндеграундов, но он не смел, потому что знал нормы приличия. А теперь вдруг судьба подарила ему шанс: к нему пришел Ригодон.

– Я никогда, никогда не верил в воскресение, - радовался Ригодон.

– А воскресения никогда и не было, - так же радостно сказал Тутанхамон, - Я жил, только неполноценно, без Кейти.

– Не напоминай о ней, друг, пожалуйста. Не сыпь соль на рану, на эту язву.

– Я найду Кейти, - твердо сказал Тутанхамон.

– Не найдешь, ведь никто не может.

– Я найду, - не отступал от своего Тутанхамон, - найду, я поклялся в душе, что найду, поклялся нашему "железному" прокурору, что найду, Богу поклялся ... А раз Богу, то я это обязательно сделаю.

– Но как?
– не мог угомониться Ригодон.

– Я это сделаю, потому что дал слово, я сделаю это, пусть даже погибну, но Кейти будет иметь человеческую жизнь, а Джеффри сгниет в тюрьме.

– Но...

– Никаких "но", Ригодон, если уж взялся за дело, то уж и доведи до конца. Я не привык бросать все на полпути.

– Ну что же, желаю тебе удачи, друг, я тебе еще, пожалуй, помогу, приходи к нам завтра, и мы поговорим с тобой о деле. У меня есть одна штука, типа шифра, может, разгадаешь.

– Прощай, Ригодон, завтра утром и разгадаю, быть может, твой шифр.

– Пока, - сказал Ригодон, и Тутанхамон медленно закрыл за ним дверь.

Ключ теперь был ему не нужен, он был открыт и прятаться в четырех стенах не составляло совершенно никакого смысла.

Наутро Тутанхамон отправился к Уиндеграундам. Ему открыл Ригодон, держащий в руках какую-то бумагу, скорее всего письмо.

– Проходи, проходи, Тутанхамон, - сказал Ригодон.

– Вот и шифр. Это Кейти прислала пару дней назад, да вот разгадать не можем, а в прокуратуру гибло идти, не помогут.

– Странно, Кейти всегда была открытой.

– Это письмо, похоже, цензуру Джеффри проходило...

– Эй, Риго, кто там, - раздался из кабинета голос Аннет и Ригодон вместе с Тутанхамоном проследовал туда.

– Господа, - начал представлять Тутанхамона Ригодон, - Это мой лучший друг детства, Тутанхамон Ра-Хорахте. Сейчас он учится в полицейской академии, и поэтому я ему предложил взяться за наше дело и провести поиски Кейти.

– Рад с вами познакомиться, мистер Ра-Хорахте, - почтительно сказал Том и пожал Тутанхамону руку, - присаживайтесь, может вам удастся разгадать эту ерунду, которую написала нам Кейти.

И Том протянул Тутанхамону листок, где было написано следующее:

"Темы рефератов на 2 семестр направить в колледж Чикаго незамедлительно.

Писатель Солженицын

Сталин установил тоталитарный режим полгода назад

Шаг влево, шаг вправо - расстрел

Президент Кеннеди хочет назвать своего маленького сына Джоном

Мой любимый литературный герой - Андрей Болконский

Я хочу иметь шестерых детей: Диана

Андрей

Лиза

Лаура

Антон

Сэм

Достаточность информации

Кин-Конг возвращается

Бросаю в ящик, а то рабов ждет порка.

Остальные позже... Кэтрин Уиндеграунд (Mrs. K. выше...)"

Под письмом стояла подпись Джеффри - удовлетворение его в том, что ничего против него в этом письме нет.

– Ну вот, - сказал Том после того, как Тутанхамон прочитал письмо, - Я даже не пойму, почему он подписал его, узнав о том, что в письме чертовщина.

– На это и рассчитывала Кейти, когда писала письмо, - начал объяснять Тутанхамон, - она написала все в тезисной форме, якобы посылает в университет на поступление. Джеффри, не отличающийся умственными способностями, и подписывает это письмо. Он не может понять, кому адресовано это письмо.

– Но ведь его невозможно расшифровать.

– Это не так легко, действительно, но я могу разгадать хотя бы под какой фамилией скрывается Джеффри.

– Ты считаешь, что это можно сделать быстро, вот мы все утро голову ломаем, ключа к разгадке просто нет, - сказала Аннет расстроенным голосом.

– Ключ здесь - сравнение, - сказал Тутанхамон, - вот: "Пишет Солженицын" - невинная фраза. Перефраз: "Пишу по поводу невыносимой жизни".

– Логично, - подтвердил Том.

– Записывайте, мистер Уиндеграунд. Дальше: "Сталин установил тоталитарный режим полгода назад". Перефраз: "Живу как при Сталине уже полгода".

Дальше Тутанхамон задумался и долго глядел на листок.

– А вот это я не пойму: "Кеннеди хочет назвать своего родившегося сына Джоном, но я инакомыслю, мне нравится Андрей Болконский"... Что бы это значило. Какой еще сын?