– Что мне делать? – спросила Дариана. Девушка начала вынимать клинок, и я вновь поразился, что она не боится.

Почему, черт возьми, она не боится?

– Не надо, – остановил я девушку. – Он тебя убьет.

– Не убью, пока не расправлюсь с тобой, Фалькио. Давай, попробуй победить меня. Ты же всегда мог победить меня, но делаешь вид, что я лучше тебя, а сам смеешься у меня за спиной.

Кест должен верить в то, что я могу одержать победу, и только тогда он может драться со мной. Он должен верить, что у меня в самом деле есть шанс… Я вздохнул про себя. Черт побери, лучше бы это сработало. Я снял с себя плащ и бросил его на землю.

– Если порежешь меня, Кест, то убьешь.

Он улыбнулся и снял свой плащ.

– И это твоя величайшая стратегия? Еще один пример «мастерской тактики» Фалькио валь Монда?

Он бросился вперед, не ожидая ответа, выписывая клинком восьмерки, настолько предсказуемые и обычные, что, казалось, отразить их проще простого, – но каждый раз, пытаясь отбить его клинок, я промахивался на толщину волоса.

Он меняет скорость движения, догадался я. Слегка, но этого достаточно для того, чтобы я не смог предсказать, где окажется его клинок в следующий миг.

– Кест, ты лучше меня, и сам это знаешь. Это нечестный поединок!

– Вполне себе честный, – ответил он и в очередной раз сбил мой клинок с прямой, заставив меня отступить.

– К черту, – выругалась Дариана и достала метательный нож. – Он рехнулся, я с ним разберусь.

– Нет! – Я попытался остановить ее, но опоздал.

Дариана метнула нож в горло Кеста. Святой лишь слегка изменил движение клинка, чтобы отбить в воздухе нож.

– Могу сражаться с вами одновременно, если хотите.

Я решил воспользоваться тем, что Кест отвлекся на Дариану, и сделал выпад, пытаясь кольнуть его в ногу, но он без усилий отбил мой клинок.

– Давай, Дариана, – издевательски сказал он, заставляя меня отступить, – кинь еще один нож. Кто знает? Может, на этот раз тебе повезет.

Но она этого не сделала. Кест – лучший фехтовальщик из всех, что я видел с тринадцати лет. А теперь, получив сверхчеловеческие способности, он при желании мог бы отбивать ножи всю ночь и при этом разделать меня в фарш. Ни она, ни я не могли бы застать его врасплох – с другой стороны, я…

Вот оно.

– Второй нож, – крикнул я Дариане. – Вытащи еще один метательный нож!

Кест улыбнулся мне и сделал шаг вперед, прорвав мою оборону и оставив маленькую отметину на другой щеке. Наверняка она была точно такой же длины, что и предыдущая.

Дариана вынула нож и прицелилась в Кеста.

– Нет! – закричал я, отбегая на несколько шагов назад и проклиная самого себя за то, что сейчас будет. – В меня! Ты должна метнуть его в меня.

– Что? Ты с ума сошел?

– Просто делай, что говорят. Давай!

Кест на мгновение замешкался, но почти сразу раскусил мой план – однако даже он не смог бы так быстро преодолеть это расстояние. Краем глаза я увидел, как Дариана размахнулась и бросила нож, и тут до меня дошло, что нужно было чуть конкретней сказать ей, куда целиться.

Кинжал просвистел в воздухе и воткнулся мне в левое плечо, и я закричал от боли очень громко и долго. Оказалось, даже когда знаешь, что сейчас будет больно, легче не становится.

У Кеста округлились глаза.

– Болван! Чертов болван! Да у тебя теперь никаких шансов! – отчаянно прокричал он; казалось, он почти умоляет.

Я рухнул на колени. Проклятье, нож, попавший в плечо, приносил мучительную боль. Я надеялся, что он не повредил мыщцу: если мне каким-то образом удастся пережить следующие несколько минут, то она мне еще пригодится.

– Прости, – сказал я, вынимая нож из плеча и яростно моргая, – но я не в состоянии сейчас драться с тобой честно. – На всякий случай я уронил нож на землю. – Может, если ты готов подождать, то через пару недель я подлечусь и устрою тебе порку, которую ты заслуживаешь.

Кест прорычал что-то невразумительное в ночное небо. Казалось, красное сияние сжигает его изнутри, пожирает его душу. Он бросил свой клинок, и тот пролетел в нескольких дюймах от моего лица и вонзился в ствол дерева, растущего позади. Святой рухнул на колени в нескольких шагах от меня и начал колотить кулаками об землю, снова и снова, пока они не покраснели, но уже не из-за свечения, а от крови.

– Прекрати, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Достаточно.

Сначала мне показалось, что он меня не слышит, но, когда я подошел ближе, Кест остановился и стоял на коленях, опустив голову, словно силы покинули его. Он больше не кричал, но вместо этого начал рыдать.

– Что со мной происходит? – стонал святой. – Как это остановить?

Его колотило.

– Я не знаю, – ответил я, встал на колени и обнял его.

Мы постояли так какое-то время – сзади Дариана подбирала ножи. Потом Кест оттолкнул меня.