Шрифт:
Которая потасовка.
Экспресс допрос пленных.
Их казнь, через повешение прямо на колокольне.
И быстрая зачистка города от немногочисленных сторонников епископа. Причем участвовали в этом не только люди Иоанна, но и городовой полк самой Твери. Этот кадр не смог склонить общее собрание бояр к обороне и верности Михаилу Борисовичу. Вот и решил не мытьем, так катаньем не дать город Москве. Ведь гибель или даже тяжелое ранение короля могло привести к чудовищной резне. Как говориться, поступил по схеме «так не доставайся же ты никому!»
Но обошлось.
Хотя могло произойти непоправимое. Впрочем, у Иоанна голова от того первого, смачно ударившего его по шлему болта, еще долго гудела. И в целом было очень не по себе. В шаге ведь от смерти прошел. В самом маленьком шаге. Ибо выживание при таком залпе со столь небольшой дистанции было маловероятным делом. Тупо повезло.
А вот епископу — нет. Потому что его и всех его людей да сторонников тупо вырезали, имущество же отдали горожанам. Включая церкви. Пускай сами ищут для них священников…
[1] Конкур — соревнования по преодолению всадником препятствий в определенном порядке, сложности и высоты, проходящие на конкурном поле.
[2] Самострельшик — это арбалетчик.
[3] Бригантина — вид доспеха, который создается из монтажа множества пластин с перехлестом на крепкой тканевой или кожаной основе с помощью заклепок. Монтируются они изнутри.
[4] Шапель — вполне типичный германский средневековый шлем, представляющий неглубокую каску с широкими полями.
Глава 9
1473 год — 25 июня, среднее течение Камы
Даниил Холмский смотрел на приближающееся войска Ибак-хана со смешанными чувствами. Он со своими тремя сотнями был главной ударной силой хана Ахмада. Его козырь, который он пока держал в рукаве… Однако никогда в своей прежней жизни Даниил не мог бы даже и подумать, что станет вот так — командовать союзным контингентом в разборках между татарами.
И очень он был этим недоволен.
Но что поделать? Остроту момента там под Переяславлем-Рязанским осознал он не хуже своего короля. Если бы тот заартачился, то хан Ахмад не стал бы дружбу дружить и не позволил бы взять город приступом. Другой вопрос, что оплатой этой дружбы был он… не на всегда, разумеется, а на кампанию. Что раздражало его и нервировало. Ему совсем не хотелось сражаться с татарами за татар ради татарских интересов. Но он, стиснув зубы, держался, сосредоточившись на своем отряде. В конце концов лошади были чужие и нуждались в определенном обучении. Чем его люди и занимались, стараясь восстановить свои навыки строевого конного боя…
Битва завертелась как-то стихийно.
Сначала относительно небольшой отряд Ибак-хана обозначил атаку. Выпустил несколько десяток стрел и отвернул от отряда хана Ахмада. Тот проследовал за ним до основных сил Сибирского ханства и, в свою очередь, повторил этот маневр.
Нехитрое выманивание.
Каждая из сторон рассчитывала на слабые нервы противника. Дескать, психанут, увлекутся. Тут тот их и примут. Не все ведь в атаку побегут…
Еще немного покрутились.
Обозначили ложное отступление всеми силами.
Имитировали дважды общую атаку.
Но воз оставался там же, где и был к началу столкновения. За исключением трех десятков убитых и раненых. Совокупно. С обоих сторон. Хотя поучаствовать в этом цирке успели уже, наверное, все воины хана Ахмада, за исключением его небольшой личной гвардии и отряда Холмского.
— Что думаешь? — Спросил хан Даниила, видя его недовольное лицо.
— Ибак растянул свое войско, — после некоторой паузы ответил Даниил. — Вон — видишь какие крылья вывел. Все норовит удачным броском отряд охватить.
— Так, — чинно кивнул Ахмад.
— Предлагаю основными силами ударить в центр. А я со своими ребятами обрушусь на их правый фланг. Они ведь развернуться, норовя сдавить с боков вас. А то и начнут движение. Потому не смогут должного сопротивления оказать. Там их сколько? Сотен семь, не больше?
— Опрокинешь их? — Недоверчиво спросил Ахмад.
— Опрокину.
— А что делать с левым флангом?
— Ты можешь со своей гвардией обозначить на него атаку. Так, чтобы тебя заметили и развернулись. Отвлечь их. Чтобы во фланг основному войску не ударили.