— Она собралась уезжать, — сообщила я. — Уже вещи пакует. Я сама видела.

— Придётся ей покинуть поместье под конвоем. Мои люди сейчас поблизости. Они сопроводят её в столицу.

— Тебе тоже нужно уехать? — огорчилась я. — Снова? Надолго?

— Обещаю, что это будет наше последнее расставание, — наклонившись, Доминик маняще провёл губами по моей шее. — Я жду не дождусь той минуты, когда мы наконец-то окажемся наедине. Никаких расследований и загадок, только ты и я.

— Но… Я всё-таки не понимаю. Зачем Реджинальду Глау убивать брата жены?

— Я кое-что выяснил. Глау в последнее время увлёкся подпольными азартными играми, залез в крупные долги, а ещё оказался замешан в некоторых незаконных вещах, в том числе в продаже контрабандой доставленных в Элхорн алмазов. Похоже, это откуда-то стало известно лорду Милтону, и он угрожал рассказать обо всём мне. Видимо, тем вечером и собирался. После того, как уйдут гости.

— Чудовищно! Знает ли Мередит, во что вляпался её муж? Может ведь и не знать? Но она такая опытная обманщица… Наверняка соврёт не моргнув глазом, если её напрямую об этом спросить!

— Это не проблема. Наши маги кое-что разработали. Прибор, который позволяет безошибочно выявить ложь. Долго они не смогут скрывать правду. Хоть кто-нибудь да расколется и всё расскажет.

— И супруги Глау больше не смогут претендовать на опеку над племянницами! — воскликнула я. С души словно камень свалился. Я даже себе боялась признаться в том, как страшно мне идти в суд.

— Уже не могут, — кивнул Доминик. — Просто она ещё не в курсе об аресте мужа, вот и вздумала тебе угрожать. Вам с Аланной и Кэйти больше нечего опасаться.

Мне безумно хотелось подольше постоять здесь, беседуя с моим мужчиной и нежась в его объятиях, но я вспомнила о том, что нас ждут внизу, и с сожалением отстранилась.

— Пора, — напомнила ему. — Не будем заставлять лорда Уэстона нервничать ещё сильнее. Тебе нужно поговорить с ними.

Я вернула Джеральдине медальон. И письма тоже. Нужно было видеть её лицо, когда она взяла их в руки. Глаза женщины засверкали от слёз, а руки дрожали, точно я отдала ей какое-то удивительное сокровище. Но это в самом деле было дороже для неё любых драгоценностей, потому что в пожелтевших от времени бумагах и серебряном украшении заключались её воспоминания о прошлом. О временах, когда она была молода, полна надежд, влюблена и любима. Когда под её кожей вместе с кровью текла природная магия.

Я очень хорошо её понимала, потому что сама была такой прямо сейчас. Кто бы мог подумать, что в этом месте, где мне нужно было скрываться от угрозы жизни, я обрету самое чудесное, что только могла представить? Любовь — первую и единственную. Я точно знала, что не смогу принадлежать другому мужчине. Мы с Домиником Винтергарденом созданы друг для друга.

Осталось самое главное — рассказать ему правду о себе. Для этого нам не понадобится никаких магических приборов. Я больше не собиралась ровным счётом ничего от него скрывать. Он должен знать, что мой отец был родственником правящей семьи, а моё имя включено в список претендентов на трон, хоть я никогда всерьёз и не думала об этом. Должен знать причину, по которой я была вынуждена назваться другим именем. Когда я об этом расскажу, между нами больше не останется никаких тайн. А позже, когда всё утрясётся, мы поедем в Ангориан, и я познакомлю своего мужа с матушкой, которая, несомненно, поначалу будет шокирована столь разительными переменами в моей жизни, но затем смирится с ними и примет его — того, кто стал для меня всем.

Глава 48

В эту ночь я так и не легла спать. Сначала уехали все Уэстоны — глава семьи пообещал, что впредь глаз не будет спускать с Джеральдины и обязательно привезёт её в столицу на освидетельствование. Затем настала очередь Мередит Глау. Как же она верещала, когда услышала об аресте мужа! На весь дом.

На этот раз даже девочки проснулись, и я пошла к ним, чтобы посидеть с ними в детской. Аланна и Кэйти засыпали меня вопросами. О чём-то я умолчала, о чём-то всё же пришлось рассказать.

— Тётю Мередит взяли под стражу?! — изумлённо воскликнула старшая барышня Милтон. — И дядю Реджинальда тоже? Выходит, теперь они точно не смогут забрать нас к себе, чтобы отправить в школу на ближайшие лет десять?

— Совершенно точно, — заверила я. — Никто вас не заберёт. Теперь всё будет хорошо.

Я успокаивала их, но на душе было тревожно. Мне не хотелось снова расставаться с Домиником. Я понимала, что это необходимо, что здесь — без леди Глау с супругом и под присмотром Джереми Роксфорда — мы наверняка остаёмся в безопасности, что моему мужу в ближайшее время будет, увы, не до нас, что его дом в столице ещё не готов к тому, чтобы там поселились мы трое, но всё равно очень жалела о том, что мы не можем уехать все вместе.

Доминик зашёл попрощаться со мной и племянницами. Уходя, он клятвенно пообещал, что скоро вернётся и что будет держать нас в курсе всех событий в столице Элхорна с помощью того самого загадочного предмета, который позволял сотрудникам Тайной канцелярии связываться друг с другом на расстоянии. Теперь я знала, что эта штука называется кристалл связи, и у Роксфорда он тоже был, так что тот мог сразу передавать нам все новости.

Выйдя из детской в коридор, я обняла своего мужчину за шею, приникнув к нему всем телом. Неприлично? Вовсе нет, мы ведь женаты, да и не видит никто.