– Да чтоб тебя проклятого…

Удивился Дима. Никогда его родная так не ругалась. Всегда добрая, нежная, ласковая. Пошел посмотреть, что случилось. А Катенька, даже не взглянула на него, оттолкнула:

– Оставь меня в покое, - буркнула и мимо прошла, а позади нее силуэт черный следует.

Увидел Дима этот недуг неземной, от злости зубами скрипнул.

Многому его дедушка научил. И про целебные травы рассказал, и мир другой показал, где такая нечисть сплошь и рядом ходит. И обереги ставить обучил, и от всякого зла избавляться. Вот и настало время для последнего. Дожился.

Заварил Дима свежо-нарванную травку, затем взял кухонный нож и начал рисовать им в воздухе круг, за кругом и приговаривал:

– Обрезаю чужие путы, отделяю от чужих желаний, избавляю от беды, и так три раза. На последнем слове, почувствовал, что всё! Избавился. И голос Катеньки любимой из комнаты:

– Димочка, Димочка, что-то плохо мне.

Побежал он к жене с чашкой заваренной той самой травки, а она лежит на кровати бледная, за голову держится. Обнял он ее, расцеловал, травкой напоил, так Катенька сразу и уснула.

А самого злость душит, ярость, гнев. Кто посмел на чужое? Вернулся он на кухню и снова заклинание прочитал и открылось ему окошко и увидел он того самого кто на любимую посягнул.

Оделся Дима, сказал сыну, что скоро будет и ушел. Ноги сами его вели в нужную сторону. Идти пришлось почти час. Остановился, наконец у коттеджа красного. В окне свет горит, и мужской силуэт из угла в угол ходит. Ждёт кого-то. Поднялся Дима на крыльцо, нажал на кнопку звонка.

Дверь быстро распахнулась, и начальник его жены недоуменно попятился назад:

– Дмитрий?

– Здравствуй Костя. Разговор есть.

Кивнул Костя, а глазки так и забегали – на кухню поглядывал, где вино и приготовленный ужин, для романтической встречи.

Присели они в гостиной, друг на друг смотрят. Поинтересовался Костя, чем нежданный визит вызван, а глазки так и бегаю и бегаю из сторону в сторону. И вдруг остановились на одной точке. Увидел Костя силуэт черный. И душно ему стало, ох как душно. Шею сдавило, задыхаться начал…

***

– На кого гадать будем? – спросила гадалка дежурный вопрос. Она мешала карты, и на зажженную свечку смотрела.

– На тебя, - тихонько ответил ей Дима.

Попала

Сколько дней прошло? Два, три… Плевать, что толку?! Домой уже не вернусь, и дураку понятно. Только вот дурень и пяти минут здесь не продержался бы, а я уже несколько дней торчу на этом дереве, спасаясь от прожорливых тварей неизвестного мне мира. Хотя сейчас с удовольствием поменялась бы с тупицей местами… (глянула вниз) наверное.

Посмотрела на небо – темнеет. Наконец-то. Предстоящие сумерки вселяли надежду. Еще немного и можно действовать. Ночи здесь тянулись медленно, как раз мне на руку. Жажда мучила, хоть волком вой. Желудок каждую минуту требовал минимальную порцию калорий. Усталость дикая, больше от бессонницы. И отчаяние, отчаяние, отчаяние… ТАК! Нужно собраться.

Из переднего кармана джинс достала последнюю НЗ - шоколадную конфету, развернула обертку и с мрачными мыслями отправила в рот.

Сегодня решила передвигаться по деревьям. На мою удачу лес был густой, что значительно облегчало задачу. Ветки, словно человеческие руки, в порыве ветра соприкасались друг с другом и некоторые сплетались достаточно плотно, чтобы выдержать вес человеческого тела. Вот по таким и решила карабкаться. Жить захочешь, как говориться и не так раскорячишься. Да и выбора не было. В любом случае лучше с голоду сдохнуть, чем быть заживо съеденной.

Внизу раздался грозный рык, следом истерический визг, видимо очередной хищник нашел свою жертву. Жуя конфету, я наблюдала за жестокой расправой над каким-то зверьком. Животные здесь, словно взбесились - каждые полчаса кто-то кого-то пожирал. Никогда не видела, чтобы безобидный, казалось бы, олень так яростно кромсал на куски волка. Вроде как наоборот должно быть. Или заяц зайца…

Да уж, попала, так попала. А все подружка – мать ее. И зачем я только согласилась на этот ритуал, обряд или… Да пофиг. В общем, доигрались. Только вот мне почему-то «досталось» больше всего. Надышавшись какими-то китайскими ароматизированными палочками и прочитав одновременно непонятные слова, я мгновенно отключилась и очутилась здесь. И удирать с ошалевшими глазами от местных обитателей мне пришлось достаточно долго, так как в кустах, на земле, за деревом, в воде обязательно присутствовала какая-нибудь тварь, имеющая огромное желание полакомиться мной. Потому единственное что оставалось это залезть на дерево (тоже небезопасное решение, но пока везло) и хорошенько обдумать, что делать дальше.

Визг прекратился, и животные постепенно расступились. Жертвой оказался детеныш кабана. По крайнее мере мне так показалось. Уж сильно на свинью смахивал. Бедное создание с полминуты еще подергалось в предсмертных конвульсиях, а затем замерло неподвижно. Понаблюдав за его кончиной, зная уже, что это ненадолго, (через пару минут, животное поднимется на ноги и с мутными зрачками присоединиться к толпе зомб-зверей, так их назвала) я решительно поднялась на ноги. Пора идти.

Выпрямилась во весь рост и сразу почувствовала, как икроножные мышцы после непривычного спасительного марафона свело приступом легкой судороги. Да и головокружение быстренько заявило о своем праве (так как голод подступал уже к горлу) из-за чего я чуть не сорвалась с ветки верх тормашками с последующим выполнением сальто. Но успела ухватиться за торчащий сук над головой, избежав тем самым незапланированную встречу с хищниками и всем телом прижалась к стволу дерева, чтобы немного прийти в себя. Ни разу в жизни не паниковала, но сейчас, слёзы сами брызнули из глаз, и мне захотелось уже не выть, а кричать. Или просто тупо заорать. Даже не знаю, чего сейчас желала больше всего – сигануть рыбкой вниз в виде шведского стола на радость местным проглотам или продолжить борьбу за свое существование? Ведь сколько бы я мысленно не убеждала свой желудок потерпеть, он все равно выражал недовольство острой резью. А вообще, что-то мне подсказывало, что это еще далеко не все твари, с которыми я имела честь «познакомиться». Думаю, здесь монстры водятся гораааздо страшнее. Просто мне пока везло.