Впрочем, помощь эта человеку впрок не пошла. Через полгода он погиб при весьма странных обстоятельствах. Семья его быстренько покинула отчий край и отправилась проживать честно нажитое на муниципальной службе за границу. Не в Швейцарию, конечно, а всего лишь в Черногорию – статусом не вышли. А ключи от роскошной квартиры, которой не существовало ни в одном реестре жилых помещений, остались у Макарова.

И вот сейчас он стоял в дверях и тихо наливался черной злобой. Едва слышно шелестел в огромной комнате, квадратов на сто пятьдесят, кулер мощного компьютера да журчала вода в неисправном унитазе туалета. И больше ничего.

Комната была обставлена так, как диктовало воображение любящего плотские утехи чиновника среднего масштаба. Здесь дамы разной степени доступности должны были расставаться с последними остатками стыда, пораженные роскошью и размахом. Хром, плазменные панели по стенам, кожаная мебель и прочие приметы мещанской роскоши двадцать первого века. И большие, в пол, окна, занимающие целую стену. Под ногами плескалось зеленое море парка, а ближе к горизонту клыками хищника терзали небо башни Москвы-Сити и пожелтевшие от старости зубы сталинских высоток.

Среди всего этого пошлого великолепия сейчас стоял здоровенный полукруглый стол, на котором разместилось с полдюжины больших мониторов, несколько перепутанных клавиатур, мышей, горсть всевозможных флешек, кружки с засохшим кофе и прочие приметы профессии того, кто сейчас тут обитал.

Пока Виктор размышлял, за стеной гулко громыхнули механизмы лифта и в первой двери кто-то заскрежетал ключом, нисколько не пытаясь сохранять тишину. Макаров одним движением достал свой «Глок» и прижался к стене. Этот кто-то прошел по коридору, напевая идиотский мотивчик из современной эстрады, завозился со вторым ключом. Дверь распахнулась, прикрыв собой Макарова. Визитер шагнул в полутемное помещение. Это был небрежно одетый в мешковатые джинсы и засаленную толстовку молодой человек лет двадцати пяти с длинными неопрятными волосами. В руках он держал два пакета из супермаркета.

Макаров прижал ствол пистолета к его затылку и тихо, почти шепотом, сказал:

– Здорово, крыса. Привет от Магомеда.

Парень что-то пискнул, выронил пакеты. Там что-то звякнуло, разбившись, и на полу стала растекаться лужа темного цвета.

– Надеюсь, ты не обоссался? – уже нормальным голосом спросил Виктор. – И так загадил мне всю квартиру.

– Виктор Иванович? – дрожащим голосом проговорил лохматый. – Вы меня так напугали…

– Я тебя, сука, сейчас не напугаю, я тебе башку оторву, урод немытый! Пошел вперед!

Виктор убрал пистолет, а парень двинулся в глубь комнаты, держа руки поднятыми, как пленный немец.

– Да опусти ты руки, придурок! – выругался Макаров.

Парень руки опустил и обернулся, подобострастно скаля зубы в улыбке. Виктор молча врезал ему в живот. Парень мешком повалился на пол, не в силах вздохнуть.

– Я все пытаюсь вспомнить, – задумчиво сказал Макаров, присаживаясь рядом на корточки. – Говорил я тебе из квартиры не выходить или не говорил?

– Говорил, – просипел парень.

– Так чего же ты, мандавошка вонючая, гулять поперся? Или мои слова для тебя ничего не значат?

– Я… у меня газировка кончилась, – едва вымолвил парень, пряча глаза.

Макаров только сокрушенно покачал головой.

– А что? Надоело мне тут сидеть! – зло сказал парень, приподнимаясь с пола. – Сдохну тут, и никто не узнает.

– Если ты тут сдохнешь – я об этом узнаю и похороню, – рыкнул Макаров. – А вот если тебя Магомед найдет, для которого ты банковские карточки ломал и которого ты сдал с потрохами – тогда точно никто не узнает, где тебя зароют, как собаку. Только перед этим зажарят твои яйца на медленном огне, а вместо сардельки в эту яичницу бросят твой маленький никчемный хрен. И заставят сожрать. И даже на сигаретной пачке не напишут – здесь лежит Миша Лерман, самый тупой хакер в мире, сдохший из-за бутылки кока-колы.

Миша Лерман сел в крутящееся кресло возле компьютерного стола, повесил лохматую голову и сжал свои руки между коленями. Он выглядел жалким, и злость постепенно начала уходить из груди Виктора.

– Сиди тут, никуда не вылезай. Последний раз тебе говорю. Я даю тебе работу и снабжаю всем необходимым. Я работаю над тем, чтобы тебе отсюда выбраться. Но это непросто. Понимаешь?

Миша вздохнул и кивнул.

– Шестерок Магомеда мы всех взяли, но сам он утек. Шестерки его молчат, как рыбы. Поэтому ты единственный, кто может его утопить. А значит, ты для него цель номер один. Кончит он тебя – и сможет спокойно вернуться. По оперативным каналам я запустил слух, что ты скопытился от передоза…

– Но я же не… – вскинулся Миша.

– Я знаю, что ты не наркот. Не волнуйся. Так вот по тем же каналам я узнал, что Магомед не купился и все равно тебя ищет. Так что пока мы его не возьмем или не придумаем другой способ тебя прикрыть – ты будешь сидеть тут.

– А если мне за бугор свалить? – оживился Лерман. – Я легко могу все доки организовать, базы там подчистить…

– На какие шиши ты собрался туда сваливать? – презрительно усмехнулся Виктор. – Или ты думаешь, что я тебе денег дам? Хе-хе. Совсем ты дурак, я смотрю.