Лицо короля исказила гримаса. Он вскочил на ноги и кинулся к дочери. Схватив её под локоть, силой потащил Лану к выходу.

– Мне очень жаль, слышишь! Но я должен думать о стране, а не о твоих или своих желаниях, – прорычал Брон, волоча упирающуюся дочь по коридору. – Иди и собирай свои вещи!

Король Брон резко остановился, развернул к себе Лану и до боли сжал её плечи. Лана никогда не видела отца таким. В его глазах плескались ярость и срах, лицо побледнело, черты заострились. Принцесса невольно сжалась и задрожала.

– Ты должна быть мне благодарна, поняла? Ты станешь императрицей самого сильного государства на континенте! Если бы я не согласился, то меня бы вздёрнули, а тебя бы пустили по кругу вонючие имперские солдаты, а потом, когда они бы наигрались с тобой, – прикончили бы как последнюю собаку! Так что закрой рот и готовься к отъезду!

С этими словами он снова схватил уже рыдающую Лану за руку и быстро потащил к спальне. Лана не знала, что ответить, задыхаясь от слёз и обиды. Она едва поспевала за отцом, несущимся по тёмным коридорам замка. Ей было больно и страшно. Она не видела и не слышала ничего вокруг себя. Очнулась Лана лишь тогда, когда отец с грохотом захлопнул дверь, оставив девушку совсем одну.

Хотя нет, Лана в комнате была не одна. Незаметной тенью в кресле у холодного камина сидела Мать Настоятельница.

– Я собрала всё необходимое, дитя, – прошелестела она сухим голосом и указала на небольшую кожаную сумку у своих ног. – Не печалься. Помни, что «лишь те жёны обретают мудрость и благословение Двуликого Бога, что смиренны пред судьбою своей».

– Вы знали… – процедила Лана и обессиленно сползла на пол. Она почти не различала Настоятельницу из-за застилающих глаза слёз. – Вы всё знали и не сказали мне.

– Я не могла позволить вам предстать перед гостями в неподобающем виде, принцесса. «И убереги сестру свою от позора и срама, аки саму себя. И помогай сестре с честью исполнить судьбу свою, аки мать помогает чаду своему».

Лана всхлипнула и обняла себя дрожащими руками. Стены комнаты сжимались, наваливались и давили, обрушивались тяжестью на плечи, перекрывая доступ воздуха к лёгким. Лана всегда знала, что ей предстоит выйти замуж за какого-нибудь заморского принца или князя, но отец ещё ни разу не заводил речи о свадьбе, потому подобная судьба не казалась принцессе реальностью. И тем более никак не укладывалось в голове то, что в жёны её требует вражеский император. И главное, зачем она вообще ему сдалась? Разве не мог он просто захватить все Девять Королевств, не связывая себя узами брака? Тем более что пять из них уже были под его контролем.

Мать Настоятельница поднялась с кресла и подошла к окну. Её худое тело в чёрном платье выглядело ещё более тонким и угловатым, чем обычно. Поджав тонкие бесцветные губы, Настоятельница вглядывалась в молочную дымку за окном.

– «Не в наших силах узреть планы Двуликого Бога, но должно нам верить и полагаться на Него, ибо планы Он строит всегда на благо чад своих…» – начала Мать Настоятельница и острые плечи её дрогнули.

– «И на то мы лишь чада Его, что не всегда то благо видим», – закончила за Настоятельницу Лана и утёрла слёзы. – Я так боюсь, матушка. Я понимаю, что мой срок давно подошёл, но я не готова! В один час узнать о свадьбе и покинуть дом! Я не могу! Я не готова!

Мать Настоятельница подошла к Лане и протянула руку, помогая подняться с пола. Приобняв за плечи, она усадила принцессу на кровать и присела рядом, легонько поглаживая девушку по спине. Морщинистая рука её двигалась прерывисто, неуверенно, будто слегка запинаясь. Казалось, даже такое простое действие даётся Настоятельнице с трудом. Она молчала, поджимала губы и хмурила густые брови, избегая смотреть Лане в глаза.

– Ваша матушка, – начала Настоятельница и голос её дрогнул, – Королева Иса вышла замуж за вашего отца, когда ей было всего четырнадцать лет. Я помню, как она приехала сюда совсем девочкой…

Мать Настоятельница говорила медленно, делая долгие паузы. Она всё ещё смотрела в сторону, старательно изучая взглядом замысловатый узор на шёлковой подушке, и продолжала машинально гладить Лану по спине.

– Я помню… – Настоятельница бросила быстрый взгляд на принцессу, но тут же отвернулась. – Я помню, как она боялась и плакала днями и ночами напролёт. Худенькая девчушка с чёрными как смоль локонами и большими грустными глазами, совсем одна в чужом королевстве. Родители не отправили с ней даже няньки. Я тогда была молодой послушницей и… очень её жалела. Как могла, я пыталась её утешить…

Настоятельница замолчала и рассеянно посмотрела куда-то вдаль. На мгновение её взгляд потеплел, губы дрогнули в полуулыбке. Но всего на мгновение. Будто опомнившись, Настоятельница тряхнула головой и отдёрнула от Ланы руку. Взгляд её снова стал холодным и непроницаемым.

– Я учила с ней «Священное Писание», – безэмоционально продолжила она. – И говорила ей, как завещал женщине Двуликий Бог. «По долгу своему женщина сочетается с мужчиной, и долг сей ей надлежит чтить превыше всего, ибо по природе своей женщины грязны и грешны, и искупить сие им должно лишь добродетелью и верностью долгу своему и мужу своему. И плод чрева их станет им успокоением». Это и вам я скажу, принцесса. Чтите долг свой и исполните предназначение своё без страха, потому что так нам велит наша вера и в этом наша суть. И года не прошло со свадьбы, как Двуликий Владыка одарил её славной беременностью. И она присмирела, успокоилась, поняла, что место её здесь и место это верное.