«Вышел, называется, - подумал Сергей, криво усмехнувшись,- испугался старухи, потерял сознание от страха и вывалялся, в итоге, в пыли».

Перезвон отвлек от мыслей, обернувшись на звук, вдруг увидел озеро. Утро было раннее, над озером стелился туман. «Не туман, а саван какой-то», - Сергей поежился, застегнул куртку и осторожно перешел дорогу. Если можно было сравнить озеро с зеркалом, то только в этот час. Все словно перестало жить и замерло, слушая малиновый звон церковных колоколов. Озеро притягивало к себе, туман то ли от сотрясения воздуха перезвоном, то ли от налетевшего ветерка, причудливо принимал форму женских рук.

Тропинка была настолько узкой и невыразительной, словно по ней давно не ходили, но Сергей чувствовал, что тропинка выведет к городку. Ветви деревьев цеплялись за одежду, высокая трава хлестала по лицу, но он бежал, задыхаясь от душивших его рыданий. Через какие-то пятьсот метров он остановился, как вкопанный. Тропинка огибала широченный, в три обхвата, ствол дуба. «Вот бы врезался», - нервный смешок вырвался из его пересохшего горла.

– Попить бы, - не сказал, а прошептал он.

– Родничок слева от дуба, забыл?

От неожиданности Сергей дернулся так, что судорогой свело все тело. Из-за дуба на него смотрела та самая старуха из автобуса.

– Чай, давненько здесь не был, - старуха поскребла сухим, изломанным артритом пальцем по стволу, - неужто и этого не помнишь?

– Что я должен помнить?
–  Сергея били дрожь.

– Места родные… да где тебе. Сколько годков-то прошло…

– Ну и сколько же?
–  он ненавидел свой страх перед этой старой ведьмой.

– Да лет двести, я думаю, - она снова беззвучно засмеялась.
–  Тошнехонько, а?

От озера эхом донесло стон. Сергей обернулся, внутренне сжавшись в комок.

– Птица, что ли, какая? – он обернулся. Старухи возле дерева не было. Он обошел дуб, но ее словно ветром сдуло. Даже трава в том месте, где стояла старуха, не была примята. «Этот кошмар, наверно, никогда не кончится».
–  Сергей прижался горячим лицом к шершавому стволу.

– Что это она здесь скребла?
–  на стволе были вырезаны две птицы; то ли голубки, то ли чайки и… вензель. «Откуда он здесь»?
–  думал Сергей, разглядывая причудливый узор. Очень медленно, скользя по стволу руками, он опустился на землю. Утренний ветерок, играя в молодой листве и нежно целуя его в закрытые глаза, что-то шептал на ухо.

Всходило солнце, утоляя жажду туманом, будило лесную живность. Первой проснулась и отозвалась кукушка. Сергей вспомнил детскую игру. «Кукушка, кукушка, сколько лет проживу?» - но вслух произнести эти слова побоялся, а все вокруг наполнялось звуками, все живое стремилось встретить Пасхальное утро и торопилось погреться в живительных лучах солнца. Глубоко вздохнув, Сергей поднялся. Первые шаги давались нелегко, словно за последние полчаса состарился лет на сорок.

Тропинка, по которой он продолжал идти, круто взлетела на пригорок, с вершины которого, Сергей увидел городок Старов, мирно существовавший может лет двести, и, возможно, мало изменившийся за это время.

Старов встретил его старой улочкой, бревенчатыми домами и золотым блеском церковных куполов. Все здесь дышало покоем, хотелось упасть на придорожную траву и заснуть… навсегда.

– Вот я и добрался… сюда ,- Сергей оглянулся, ища на заборах табличку с названием улицы. Тщетно. Ни табличек, ни номеров домов, словно время стерло это за ненадобностью. Достав сигарету и прикурив, он жадно затянулся раза три и сплюнул горькую слюну. Невыносимо хотелось пить… и есть. Сев на землю и обхватив колени руками, он терпеливо ждал прохожих.

В голове никак не мог уложить уход жены, ненормальную спешку, когда запихивал вещи в сумку и, тем более не мог понять, зачем он здесь.

– Вот вы где? А мы с ног сбились, разыскивая вас.

Перед ним стоял мальчонка лет семи, в коротких холщовых брючишках, в старом, не по росту пиджаке. Босые ноги, в цыпках, нетерпеливо мяли, по-весеннему, изумрудную травку.

– Кто мы?
–  не понял Сергей, с изумлением рассматривая ребенка.«Прямо Нахаленок из фильма»,– подумалось ни с того, ни с сего.

– Мы? Старовы. Телеграмму от вас получили, вышли спозаранку встретить, а шофер автобуса сказал, что вы к озеру побегли. Пойдемте скорей, завтрак стынет. Оголодаешь тут с вами.

Сергей поднялся с земли и, все еще недоумевая по- поводу телеграммы, поплелся вслед за ребенком.

– Виктор твой отец?

– Да нет, папку моего зовут Михаилом, а Виктор - мой дядька.

Сергею казалось, что они будут идти бесконечно, улица сменялась улицей, в глазах рябило от домов и заборов. Мысли смешались и стали похожи на кашу, загустевшую и липкую. «Я не давал никакой телеграммы, я это точно помню, - холодок страха мурашками пробежал по телу и мучительно сдавил голову у виска.
–  Мистика какая-то, откуда мальчишка мог знать, что я это я - Сергей Хвалынский? У Виктора не было ни одной моей студенческой фотографии».