Шрифт:
– Вы, видимо, не знаете, что она собой представляет. Вы не можете это знать, иначе вы не стали бы ее держать.
Ей пришлось остановиться и перевести дух: она вовсе не это собиралась сказать.
– В самом деле? А что она такого натворила? Глядя на тебя. Лили, я сказал бы, что она заставила тебя прыгнуть в колодец за упушенным ведром.
Он провел пером по застывшим в напряженной улыбке губам, небрежно оглядывая ее взмокшее, изжеванное платье и ветхий фартук. Щеки девушки, и без того раскрасневшиеся, вспыхнули багрянцем от смущения. Сердитым движением она отбросила назад выбившуюся из-под чепца прядь непокорных волос.
– Ничего она мне не сделала, речь идет о Лауди. Миссис Хау ее ударила! Девон нахмурился.
– За что? Что наделала эта девчонка?
– Ничего!
– Совсем-совсем ничего? Да будет тебе. Лили. Неужели она совсем ничего не сделала?
– Она прервала работу на жарком солнце, чтобы попить воды. – Лили очень хотелось бы ограничиться этим, но она не могла заставить себя солгать. – И еще она у она взяла яблоко из кухонной кладовой.
– Украла?
– Всего лишь яблоко – Понятно. И чего же ты хочешь от меня? Лили беспомощно развела руками: ее все больше охватывало чувство безнадежности.
– Сделайте что-нибудь!
– Что именно?
Дэвин откинулся в кресле и скрестил руки на груди Невольно возникшее желание объясниться с нею раздосадовало его, поэтому его голос зазвучал грубо и сердито.
– Миссис Хау работает у меня четыре года, и за это время у меня не было к ней никаких претензий. Я передал бразды правления своим домашним хозяйством ей в руки и с тех пор ни во что не вмешиваюсь. Мы друг другу не мешаем…
– Я просто ушам своим не верю, – перебила Лили, в негодовании забыв о страхе и почтительности. – Говорю же вам, она ударила Лауди. Ударила до крови. И Лауди не первая и не единственная. Вы готовы смотреть на это сквозь пальцы?
– Это зависит от обстоятельств, – ответил он ледяным тоном.
– От каких? От каких таких обстоятельств это может зависеть?
– Например, от того, говоришь ли ты правду.
– А зачем мне лгать? – возмутилась Лили. – Послушайте, это действительно важно…
– Зачем тебе лгать? Этого я не знаю. Но я не верю, что моя домоправительница могла кого бы то ни было ударить за украденное яблоко.
– Она это сделала, клянусь вам! А вы не хотите и пальцем пошевелить!
– Я поступлю по справедливости. Злоупотреблений в своем доме я не потерплю. – Он побелел от гнева, заслышав ее смех, полный недоверия и сарказма. – Но если окажется, что ты солгала, мы оба знаем, что это уже не в первый раз.
Лили закрыла рот: удар попал точно в цель.
Дэвон злорадно усмехнулся.
– Как я погляжу, на это у тебя нет ответа. Минута прошла в молчании.
– Я поговорю с миссис Хау, – сквозь зубы уступил он.
– Нет! – возразила Лили, собираясь с силами. –Поговорите с Лауди. Ради всего святого! Она расскажет вам всю пр…
– Довольно! – Внутренне признавая ее правоту, он разозлился еще больше– Как я уже сказал, это не мое дело. Не желаю иметь ничего общего с .
Лили не заплакала, не отвела глаз, но какая-то странная тусклая пелена затянула ее взгляд словно куриной слепотой. Непроизнесенное слово повисло между ними, пока наконец она не договорила за него:
– ..прислугой. Дэвон поднялся.
– Лили, – начал он, понятия не имея, что говорить дальше. Впрочем, оказалось, что это не важно: она повернулась на носках и убежала через балконную дверь, растворилась в ярком блеске дня прежде, чем он успел сказать еще хоть слово.
Выходя из-за стола, он ударился коленом об острый угол и в сердцах с проклятьем пнул сапогом резную дубовую тумбу.
– Так его! Покажи этому сукину сыну, что играть надо честно, без подножек.
Дэвон обернулся. Его суровое лицо расплылось в радостной улыбке.
– Клей! Ах ты, чертов ублюдок! Слава Богу, наконец-то!
Они сошлись на середине комнаты. Не обращая внимания на протянутую руку Дэвона, Клей восторженно обнял брата и приветственно хлопнул его по спине. Дэвон поморщился и крякнул от боли. Клей отскочил.
– О Боже, Дэв, что случилось? Тебе больно?
– Да нет, все в порядке.
– Я же вижу, что что-то не так.
– Царапина. Все уже зажило.
Дэвон злился на себя за слабость: ведь стараясь свести на нет последствия безумной выходки Клея, чтобы пощадить его дурацкие чувства, он действовал вопреки своим же собственным намерениям, хотя с самого начала твердо обещал себе, что уж на этот раз выскажет младшему братцу все, что накипело.
– Что у тебя с плечом?
– Оно уже зажило и дает о себе знать только при встрече с каким-нибудь косолапым медведем. – Тут Дэвон решил объяснить все толком. – Один из офицеров конного отряда из Фальмута зацепил меня штыком. Но я отправил его отдыхать, – добавил он без ложной скромности. – Мне многое надо тебе рассказать, паршивый сукин сын.
Голубые глаза Клея заискрились.
– Нет, ты сперва меня послушай! – Он так горел желанием поделиться своими секретами, но тут же жалобно скривил губы. – Все дело в том, что я не могу тебе ничего рассказать. Ты же не хочешь ничего знать!