– «Интересно, Влад так прикалывается или всё-таки правду говорит?» – подумал он, – «а что если проверить, откуда он пишет. Должен же быть IP-адрес 5 корреспондента? Должен.»

Молодой человек попытался определить местоположение отправителя сообщений. Результаты его сильно удивили: увы, адрес нигде ни фигурировал, словно письма пришли ниоткуда. Сваров до последнего думал, что Влад разыграл его с помощью какой-то новой почтовой программы, но отсутствие в теле электронного письма обратного адреса означало, что тот не шутит и что здесь замешана какая-то тайна, а возможно и серьёзный государственный эксперимент.

Егор решил прочесть второе сообщение. Там было много чего интересного. Влад рассказывал, что разрабатываемая технология держится в секрете и что её официально не откроют ещё минимум год, дабы успеть сделать некие военные проекты. Из описания следовало, что у человека делают электронный слепок мозга, по типу матрицы памяти и конвертируя данные каким-то сложным способом, переносят их в экспериментальную кибернетическую установку. Военные стремятся развить несколько проектов на основе этой технологии: сохранение сознания нужного индивидуума, при его естественной или внезапной смерти, возможность восстановления его личности в суррогатное, либо искусственное тело и воздействие на кору головного мозга, с целью прямого обучения человека новым знаниям за очень короткий промежуток времени. Ещё было замечено, что такие же исследования ведутся в России, США, ряде европейских стран, Китае и Индии. Каждая лаборатория связана с многочисленными участниками этого глобального проекта и никто не пытается ничего скрывать от других групп, ведущих параллельные изыскания.

– «Вот те на», – подумал Егор – «вообще-то, с приходом „Светлейшего“ сохранение государственной тайны как бы стало на профессиональном уровне, а вот поди же ты. Значит, что-то должно случиться или уже случилось в глобальном масштабе. Что-то такое, что заставило скинуть занавесы секретности и даже сейчас, когда американцы бодаются с нами везде, где только можно, но тем не менее открыто делятся такой явно секретной информацией. Видимо, правильно говорил Попандопуло 6 – „Мы накануне грандиозного шухера!“, но я не буду торопить события, а посмотрю, что ещё пришлёт Влад. Чем больше данных, тем больше повода для анализа и соответствующего вывода. Но информация крайне любопытная.»

Следующие несколько часов Егор потратил на выполнение рутинной работы: сдал сайт заказчику, отослал ему пакет файлов и отзвонился. Тот был доволен качеством и через некоторое время Сваров получил на банковскую карту причитающуюся ему по договору сумму.

Гнетущее напряжение в душе, вызванное разговором с Владом, с его странным поведением и теперешним посттравматическим состоянием, всё это натолкнуло Егора на мысль о том, что все те, с кем он бок о бок живёт или заводит дружбу – страдают в той или иной степени, да и ему самому не очень-то везёт по жизни.

Он вспомнил историю своей судьбы: трагическую смерть в автокатастрофе родителей и одновременно его чудесное спасение, когда они всей семьёй были на экскурсии в Алуште, опекунство тётки, с её вечным брюзжанием, окончание университета, где он чуть не завалил диплом из-за пустяка. Воспоминания плавно перенеслись в небольшой городок рядом с Воронежем – Новую Усмань. Они с тёткой летом часто отдыхали в этом уютном и тихом провинциальном местечке, и именно там произошла трагическая смерть последнего родного ему человека – самой тёти Веры, когда её сбила машина на пешеходном переходе. Находясь во власти тяготивших его воспоминаний, он припомнил скоропостижную смерть закадычного студенческого друга и, наконец, знакомство с Владом, который теперь тоже пострадал.

Молодой человек заодно припомнил таинственные сны, будоражащие его сознание. Эти сновидения о битвах русских ратников он видел с регулярным постоянством уже много лет. В детстве они носили отрывочный характер, но по мере взросления Егора, эти сны превратились в настоящие подробные сюжеты. Ему виделись сражения русичей с печенегами, славянские поселения и древний седовласый воин в багряных доспехах. Ещё в снах присутствовали странные и непонятные ему обряды и праздники: свадьба с обменом кровью между женихом и невестой, прыжки через костёр, какие-то хороводы во время славянских торжеств, посвящённых тому или иному божеству. В них он, то сам принимал участие, то был сторонним зрителем. Попытки использовать успокоительные средства стали отрицательно сказываться на его работе – после приёма медикаментов он чувствовал какую-то заторможенность, и созидательные мысли совершенно отсутствовали. Егор бросил их употреблять, выбрав наименьше из зол и мотивируя себя тем, что сны, как правило, были не постоянны и скоротечны. Но иногда, после серьёзной умственной работы, когда он ложился далеко заполночь, эти сновидения продолжались всю ночь, а едва проснувшись, Егор находился в каком-то гнетущем состоянии тревоги, в ощущении того, что должно произойти что-то, но что именно он никак не мог понять.

– «Блин, какое пессимистичное настроение на меня сегодня нашло. Прямо вся жизнь перед глазами. Как будто я с ней прощаюсь. Что-то нехорошее должно произойти. Когда же закончится вся эта ахинея и почему не получается встряхнуть неприятные и гнетущие воспоминания?» – думал Егор.

Устав от этих надоедливых мыслей, портивших ему настроение, он решил сменить обстановку и прогуляться по городу, а потом зайти куда-нибудь пообедать. Быстро одевшись и машинально сняв с крючка в коридоре свою любимую ветровку, он вышел на улицу. Недолго побродив по городу, молодой человек заметил, что погода начала меняться: на небе стали сгущаться тучи, крепчал ветер, поднимая и закручивая пыль в маленькие вихри. Егор решил не искушать судьбу, сыграв в лотерею с дождём, а зашёл в близлежащее кафе. Заказав кофе, он отрешённо стал смотреть в окно. Надвигающаяся непогода, угрюмое небо и поднявшийся сильный ветер снова вернули его к мыслям о прошлом.

– «Блин! Да что сегодня за день такой?!» – подумал он, – «вот лезет же в голову всякая белиберда».

– Я не помешаю? – откуда-то издалека донёсся вопрос, который вернул Егора на бренную землю.

– А? Что? – еле собравшись с мыслями, переспросил Егор.

– Молодой человек, извините, но мне просто больше некуда сесть. Все столики заняты, а у Вас есть свободное место, – сказала стоявшая рядом с ним девушка.

Сваров оглядел свою спасительницу от тяготивших его воспоминаний. Это была скромная русоволосая девчонка, лет так двадцати двух или трёх, хорошенькая, среднего роста и просто одетая. На ней ладно сидели синие потёртые джинсы, голубая рубашка в белую клетку, с небольшим стоячим воротником, а на ногах были сиреневые туфельки на низком каблуке. Фигура незнакомки выглядела изящной: грудь, предположительно третьего размера, красивая русая коса до середины спины, стройный стан без капли сутулости. Она была явно не похожа на нынешних вечно переусердствовавших в косметике представительниц женского пола, с оценивающе-изучающим взглядом и направлением мышления – «перспективный / бесперспективный». Такие корыстолюбивые дамочки уже порядком поднадоели Егору – как только он выявлял неискренних и двуличных особ, его знакомство с ними оканчивалось в первый же вечер. Но эта девушка была явно другого стиля поведения, от неё веяло каким-то доверием, душевной теплотой и спокойствием.