Рывком летчик открыл фонарь, принял соответствующую позу и с силой дернул вытяжное кольцо. Поток воздуха тотчас вырвал летчика из кабины. Динамический удар почти совпал с приземлением. Так у смерти была отвоевана буквально доля секунды, которая спасла жизнь. В тот же день Киселев снова и снова поднимался на боевое задание.

С каждым боевым полетом росло его мастерство. Он начал водить пару, а затем и звено. В каких только передрягах ни был Николай, но всегда выходил из них победителем. И нам казалось, что неведомо ему чувство страха. Как-то, возвращаясь с задания, мы услышали по радио песню. В воздухе было все спокойно. Ведомые выдерживали место в боевом порядке. Истребители подошли вплотную к штурмовикам. И все как-то сразу замолчали, прислушиваясь к певцу:

А если, землю обнимая,

Я с пулей упаду в груди,

Ты обо мне поплачь, родная,

Ну а к себе домой не жди!

Посня брала за сердце. Но война есть война. Такое лирическое отступлении могло дорого обойтись.

– Кто поет?!
– спросил я.

Песня тотчас прекратились. После полета я долго искал "певца". Искал, чтобы "выдать" по заслугам. Но все молчали.

И только случай помог найти воздушного тенора. Им оказался Коля Киселев! Первое желание было строго наказать нарушителя радиоэфира. Но злость уже прошла. Отругал я летчика как следует. Он выслушал меня и тихо произнес: "Больше не буду". С трудом я сдержал улыбку. Махнул рукой: валяй, дескать. Так у нас в эскадрилье появился новый исполнитель наших любимых фронтовых песен.

...В боях за наревские плацдармы нас застала радостная весть. Большой группе летчиков-штурмовиков было присвоено звание Героя Советского Союза. Это высокое звание было присвоено моему другу Толе Васильеву. Такой же награды удостоился и я. Многие были награждены орденами и медалями. Не верилось, что я - Герой. Но жизнь шла вперед, и я постепенно привыкал к этому.

– Поздравляю вас, командир!
– с волнением сказал мне мой первый механик старший сержант Коновалов.

– Спасибо, Юра!

В этой награде было много и его заслуг. Самоотверженный труд механика тоже был оценен. Коновалов был удостоен правительственной награды.

На состоявшемся митинге награжденные дали клятву беспощадно бить врага до полной победы. А еще через час мы снова были в воздухе, опять летели на второй плацдарм, на Нарев, чтобы заставить противника отступить.

В середине января 1945 года началось наше повое наступление от Балтики до южных отрогов Карпат. Войскам предстояло окончательно разгромить противника в Польше и создать для себя выгодные условия для последующего наступления на Берлин.

С двух плацдармов на реке Нарев, севернее Варшавы, 2-й Белорусский фронт прорвал глубоко эшелонированную оборону противника. Армии правого крыла фронта ударом в направлении на Эльбинг отсекали Восточную Пруссию и во взаимодействии с войсками 3-го Белорусского фронта должны были уничтожить в этом районе крупную группировку противника. Остальные силы 2-го Белорусского фронта наступали в направлении на Быдгощ, взаимодействуя с нашим левым соседом - 1-м Белорусским фронтом.

Преодолевая упорное сопротивление гитлеровцев, за четыре для боев войска фронта соединили плацдармы и продвинулись вперед более чем на 40 километров. Вражеская оборона в этом районе состояла из хорошо просматривавшихся с воздуха долговременных укреплений, широко развернутой системы инженерных сооружений и траншей с многочисленными дотами и дзотами.

В первые же дни оборона немцев была взломана на всю глубину. Развивая наступление, наземные части при поддержке авиации овладели городами Макув, Пултуск, Цеханув, Нове Място, вырвались на оперативный простор и устремились на север.

Где-то южнее нас осталась освобожденная Варшава. В те фронтовые дни она лежала в развалинах. Гитлеровцы разграбили город, почти полностью истребили тех, кто не успел эвакуироваться. На фронтовых дорогах мы встречали многих варшавян, спешивших теперь домой. Трудовая Польша приветствовала своих освободителей.

Сражение за освобождение польских земель к западу от Вислы вошло в историю войны под названием Висло-Одерской операции. Наше командование решило одновременными ударами на различных направлениях взломать оборону гитлеровцев, в образовавшиеся бреши ввести крупные танковые и механизированные соединения и при поддержке авиации стремительно выйти к Одеру.

В эти январские дни жарко было и на земле, и в воздухе. Штурмовики непрерывно висели над полем боя. Темпы нашего наступления нарастали. 29 января войска 1-го Белорусского фронта вступили на территорию Германии. На широком участке они вышли к Одеру и захватили плацдарм на его западном берегу, в районе Кюстрина.

Заместитель командира полка по политчасти майор Зайцев организовал прием по радио приказов Верховного Главнокомандующего и сводок от Советского информбюро. В штабе полка эти документы печатались в нескольких экземплярах и раздавались по эскадрильям. Ежедневно отмечали мы на карте все новые и новые освобожденные польский города: Пшасныш, Модлин, Млава, Плонск, Торцив...

Возле города Млавы при форсировании небольшой реки наши танкисты наткнулись на сильное сопротивление противника. Через авиационного представителя туда немедленно были вызваны штурмовики. Первую четверку повел старший лейтенант Михаил Бабкин, вторую,- капитан Владимир Поботаев. Летчики быстро обнаружили цель и выполнили несколько заходов. После удара штурмовиков по артиллерийским батареям противника танкисты с десантом на борту беспрепятственно форсировали року и снова устремились вперед.