Луч внимания оставался прикованным к тому, что творилось под землей, и к призрачной тени реки, которая просачивалась прямо сквозь песок.

– Заиграй-Овражкин, – назвала Полина. Ладони чуть дрогнули, но колдовство не прервалось.

Полина выдохнула и открыла глаза: между ладоней бежал ручеек. Мереки снова подплыли к берегу и заинтересованно прислушивались к журчанию. Она обернулась, посмотрела туманными глазами на речных чертей. Те, кряхтя и хлюпая, выползали на сушу и потянулись когтистыми лапами к ручейку.

– А ну, брысь! – строго приказала она.

Мереки бросились к реке и бесшумно нырнули в воду.

В это мгновение в избушке под номером десять резко проснулся и сел на кровати Сева. Ему приснилось что-то ужасное, но он совершенно не мог вспомнить, что именно.

Маргарита не могла поверить, что уже утро. Казалось, ночь только началась: вот Полина поднимается с кровати за минуту до полуночи и бесшумно выходит из дома, вот она сама остается одна в кромешной темноте, и перед глазами всплывает записка от Странника. Вроде только она придумала, что написала бы ему в ответ – если бы могла, – но в глаза уже бьет солнце.

Полина спала, из-под полога высовывалась ее бледная рука. За окном плыли облака, похожие на тонкий сизый плащ, а на ближайшем дереве не хватало листьев.

Маргарита нашарила под подушкой записку и перечитала, все еще пытаясь отыскать тайный смысл: сердечный привет или намек. Но письма официальнее вообразить было трудно, и это мучило. Вчера она представила, что отвечает: «Спасибо». Не могла же она передать в письме всего того, что творилось в ее душе?! Не могла же спросить, почему он не написал ей чего-то более личного, более важного? Не могла же признаться, что все лето прокручивала в голове их последнюю встречу? Ах да, она ничего не могла написать. Даже «спасибо». Ведь не существовало почты для отправки писем неизвестно куда. Оставалось надеяться, что когда-нибудь наставник сумеет передать ей еще одну записку… И, может быть, она будет чуть более теплой.

Общая Боевая магия была назначена на третий день растущей луны. Каждому разрешили взять с собой по одному предмету-оберегу. Можно было оставить на себе родовые талисманы, а непосвященным – позвать волшебного помощника. Но у Полины и Маргариты не было ни первого, ни второго, ни третьего.

Перед Боевой магией подруги встречались все на том же перекрестке, который облюбовали еще в самые первые дни знакомства. Маргарита и Полина сжимали в руках по гладкой ветвистой палочке. Они нашли их в лесу и потратили почти всю ночь на то, чтобы самостоятельно зарядить на защиту от Земляной магии. Как именно палочки смогут им помочь, они не представляли. Но такой способ колдовства действительно существовал – Полина вычитала о нем еще давно, в книге, которую давала ей Лиса. Маргарита же еще надеялась на свой серп. Кто знает, может, в момент опасности на рукоятке вспыхнут таинственные красные знаки и оружие оживет, запульсирует колдовской силой, и та польется от холодного лезвия к пальцам?

– Интересно, что раздобыли Вася с Анисьей? – спросила Полина. – Вася упоминала о зеркальце, которое давно пылится у них дома.

– Да, это сломанный артефакт. – Маргарита кивнула. – И не слишком ценный, раз Ирина Станиславовна смогла забрать его с работы домой.

– Анисья же наверняка отыскала в сокровищнице какой-нибудь кристалл, который… – Полина улыбнулась, придумывая ему подходящее свойство.

– Который защищает сразу от всех стихий! – подсказала Маргарита.

Ее смех оборвался: на перекрестке уже стояли Василиса и Анисья, и Анисьин внешний вид заставил обеих подружек удивленно замолчать. Она была одета в темный обтягивающий костюм.

– Признавайся, этот наряд защищает от силы мужского разума? – спросила Маргарита упавшим голосом. – Ты так оделась, чтобы они все не смогли колдовать и только смотрели на тебя?

– Что? – спросила Анисья.

– Я надеюсь, нас распределят в одну команду, – поддержала шутку Полина. – Тогда всех парней можно сразу считать побежденными, останется только отбиться от твоих завистниц…

– Эта ткань защищает от огня! Я подумала, что ожоги мне сегодня точно не нужны. На моей коже они плохо заживают.

– Аха, ну конечно! – отозвалась Маргарита.

Подруги продолжали шутить, не обращая внимания на отставшую на полшага Василису, которая пыталась смеяться впопад, хотя мысли ее были совершенно безрадостны. Она снова сравнивала себя с ними и приходила к неутешительному выводу, что Боевая магия лишь подчеркнет разницу. Если Черной Курице удастся собрать Союз Стихий, то Полина точно окажется в нем. Судьба сделала ее значимой и ценной, наделив редкой магией. За это Полине приходилось страдать, но от истинного положения вещей никуда не деться: она единственная Водяная, за нее борются Светлые и Темные, и ее имя не сходит с уст. Маргарита – возможно, единственная, кто умеет колдовать с ней вместе. Впрочем, это ведь неудивительно! Никто из подруг не сомневался, что Маргарита не простой потомок Мары. А значит, рано или поздно серп оживет и наполнит хозяйку великой силой. Третьей в Союзе Стихий будет Анисья – в этом не сомневалась уже сама Василиса. Не зря ведь совпало, что Каменная ведьма оказалась ровесницей и подругой Водяной…

Здесь черед доходил до самой Василисы и ее совершенно обыкновенной силы. И нет у нее ни великих предков, ни древней фамилии, ни сокровищ, ни твердого характера. Она восхищалась подругами и в трудные минуты сопереживала им. Знала, что каждому в жизни отведено особое место, которое позволит усвоить нужные уроки и закалить душу. Но все же иногда отчаянно желала не выглядеть такой посредственной на их фоне. Пусть бы на ее долю выпал подвиг. Пусть бы она могла кого-нибудь спасти или сделать что-то трудное. Деревья в лесу – ее любимые деревья – стояли спокойно и торжественно, не рвались к славе, не хотели быть значимее своих соседей. И ей нравилась их глубокая мудрость. Но мир людей был устроен иначе. И возвращаясь к своим прекрасным подружкам, она лишь чувствовала, как все яркое проходит мимо нее, утекает сквозь пальцы, оставляя ей только тихую жизнь в Небывалом тупике.