Рядом с авто испуганно скукожилась Фаина Палия, бегая глазами по толпе. Вдруг увидала Дончарова и кинулась к нему. Он стал уходить, она догнала:

– Юлий, куда мне теперь?

– Не поняла еще? – Недовольно кинул короткий взгляд на нее: – Какого черта топчешься возле его авто? Исчезни быстро! Я тебя найду!

Фаина покорно бросилась вон.

Юлий направился к своей машине и заметил возле нее Глота, тот распахнул дверь и скрылся в салоне. Дончаров замер от неожиданности, схватился за пистолет. А Глот в эти секунды в салоне авто прижал острие ножа к горлу водителя:

– Газуй!

– Остынь, Глот, бесполезно, – противился тот.

Лицо Глота сковало выражение безысходности. Водитель почувствовал, как острие ножа врезалось ему в горло и говорить стало невозможно.

– Не шелести, картавый! – дыхнул в ухо Глот. – Еще секунда – и каюк! Жми!

Дончаров не успел, автомобиль из-под самого носа сорвался с места. Юлий лихорадочно заметался. Неподалеку молодая пара села в автомобиль: парень – за руль, девушка – сзади. Не раздумывая, Юлий прыгнул на переднее сиденье рядом с водителем, показал стволом:

– За той машиной!

– Ты что, приятель? – заволновался парень, глядя на пистолет.

Девушка сзади испуганно вскрикнула и, неожиданно распахнув дверь со своей стороны, выпрыгнула из авто.

Юлий упер ствол в бок парню.

Тот переменился в лице:

– Понял! Понял!

Глот ослабил давление ножа на горло водителю, по коже потекла узенькая красная струйка. Водитель попросил:

– Убери нож.

– Не верти башкой, отрежу в один миг! – предупредил Глот, и по его виду было ясно, что он не задумываясь исполнит свою угрозу, если ему перечить. – И граблями не дергай на руле! Где ствол?

Водитель кивком головы показал. Глот выдернул пистолет у него из-за пояса и замурчал удовлетворенно.

Речерская сидела ни жива ни мертва. Однако хорошо расслышала голос Глота, обращенный к ней:

– Запомни, я никогда не проигрываю!

– Саша тоже так думал, – отозвалась она, еще больше углубляясь в спинку сиденья.

– Теперь ты работать будешь для меня! – сердито сказал Глот и приказал водителю: – Рули в переулок!

Тот подчинился и повернул налево. Солнце жарило так, будто черти в преисподней разожгли все свои огневища. После поворота Глот остановил авто и скомандовал водителю:

– Выметайся!

Тому не надо было повторять дважды, он кубарем вывалился из салона.

Глот мигом перебрался на водительское место.

Ксения открыла дверь с намерением выскочить из машины, но выпрыгнуть на дорогу не решилась, потому что авто стало быстро набирать скорость.

В тот же переулок повернула машина с Дончаровым. Через лобовое стекло он увидал на обочине своего подручного, но останавливаться не стал.

Глот жал на педаль газа озлобленно, но вдруг мотор чихнул и заглох, машина пошла юзом, тормозя всеми колесами. Глот выругался. А Ксения ничего не поняла. Но Глот сообразил: сработала сигнализация, заблокировала управление – значит, у водителя в кармане остался маячок. Он зарычал и ударил кулаками по рулю. Как мог допустить такую оплошность? Ему еще бы минут пятнадцать-двадцать – и ищи-свищи. Но облом. Поспешил вышвырнуть водителя, ох поспешил. Глот был взбешен.

Вынес свое тело из-за руля, потом открыл пассажирскую дверь и выдернул из салона Ксению. Встал с пистолетом посередине дороги, останавливая идущую следом машину.

Автомобиль резко затормозил.

Глот спешно кинулся к пассажирской двери, распахнул, втолкнул в салон Ксению и ринулся сам – и в этот миг увидал ствол, направленный ему в лоб. Глот поднял глаза и наткнулся на взгляд Дончарова. Юлий, развернувшись к нему, держал руку с пистолетом между спинками.

В последний миг Глот ощутил, как прямо ему в лицо вылетел сноп огня, и пуля вошла в лоб. Тело повалилось назад, упало навзничь. Руки широко раскинуты, глаза раскрыты, в них, даже в мертвых, продолжало жить удивление.

Водитель торопливо надавил на акселератор.

Речерская не двигалась, ошеломленная произошедшим, и стала успокаиваться лишь тогда, когда услыхала невозмутимый голос Юлия:

– Закрой дверь!

Механически выполнила его просьбу. После этого подумала, что Глот сегодня тоже проиграл – слишком был самонадеян. И опять, как после известия о гибели Саши, она второй раз ощутила удовлетворение, оттого что Глота не стало в ее жизни. Она знала его всего неделю, но этой недели хватило, чтобы возненавидеть. Смотрела на Дончарова и не хотела, чтобы он был похож на тех, кто убит сегодня, хотя, кажется, он мало чем отличается от них. Впрочем, как знать, что произойдет дальше.

Машина отъехала на приличное расстояние, покрутилась по шумным улицам, и Юлий распорядился остановиться. Вытащил из кармана пачку денег, бросил водителю:

– Это за работу и за амнезию! Проговоришься где-нибудь или сдашь ментам, найду и убью!

Парень глянул на кучу денег и ничего не ответил, но по его позвоночнику пробежали мурашки. Он будто почуял запах крови: да, это была не просто угроза, а так и случится, если он не прикусит язык.

Дончаров вместе с Ксенией вылез из машины.