Шрифт:
— Завтра в пять. Если она не согласится переехать в коммуналку, ее с детьми выселят из Москвы.
— Ну прямо! — буркнул Глеб.
— Они говорят, — повысила голос Даша, — что, поскольку у Варвары Львовны нет прописки, а квартира числится за ее покойной дочерью…
— Даш, плевать на то, что они говорят! Завтра они запоют у меня «аллилуйя»!
Даша чуть помолчала, затем потребовала:
— Верни мне пистолет, я иду с тобой.
— Сейчас! Какие еще просьбы, пожелания? — ядовито осведомился Глеб.
Даша вздохнула.
— Могу я позвонить Варваре Львовне и как-то ее обнадежить?
— Безусловно, — ответил Глеб. — Фирма «Даша» гарантирует.
Даша еще чуть помолчала.
— Мне тут тоже… довольно странный звонок был, — проговорила она неуверенно. — Не то чтоб угрожающий, но…
— Дашка, не тяни душу! — мигом встревожился Глеб.
— В общем, ничего хамского, просто… Реплика была такая: «Скоро, очень скоро, мой свет!» Но главное, голос — то ли мужской, то ли женский…
— Тот самый, который ты слышала в трубке, когда тебе звонила Ольга, — без труда догадался Глеб.
— Да, — тихо подтвердила Даша. После короткого молчания Глеб сказал:
— Ладно, пора заканчивать дебютную подготовку. Ты хорошо заперла двери?
— На оба замка.
— Пока этого достаточно. Еда у тебя еще осталась?
— Навалом. Глеб, ты не думай, я не очень-то испугалась…
— Вот и замечательно. Завтра у меня уроки с половины девятого, значит… Около восьми я буду у тебя с двумя классными парнями. Они посидят с тобой, пока я не вернусь из школы.
— Глеб, прекрати. Если б я обращала внимание на телефонные наезды…
— Дарья Николаевна, вы же умненькая девочка, первая ученица по математике… Будешь ты слушаться или нет?
— Буду, буду.
— Тогда выспись как следует и без четверти восемь утра жди: я представлю тебе двух игроков нашей команды.
— Ой! — удивилась Даша. — Я не ослышалась?
— Ты не ослышалась.
— А сколько народу в нашей команде?
— Всё, Дашка! Звони Варваре Львовне — и спать. Я тебя целую.
— О-о! Сколько раз?
— Пока не надоест.
— Кому?
Глеб улыбнулся.
— Клади трубку, сейчас же.
— Сам клади.
— Раз, два, три… три с половиной…
— Продолжай, — подзадорила Даша. — Вместо колыбельной.
Глеб вздохнул.
— Даш, мне надо сделать срочные звонки.
— Ладно уж, в виде исключения.
Даша дала отбой, и Глеб тут же набрал номер японского посольства и по-английски попросил к телефону господина Такэру Абэ. Вежливый мужской голос предложил ему представиться. Глеб назвался Майклом Грином. Через полминуты Такэру взял трубку. Невзирая на поздний час, звонку Глеба он явно обрадовался и без малейших колебаний согласился охранять «кого угодно, где угодно и сколько угодно». Глеб договорился забрать его у посольства в 7.20 утра.
Второй звонок был Стасу. Глеб легко его разыскал по номеру мобильного телефона. В отличие от японца рыжий расспросил обо всем подробно и основательно. В итоге он, хоть и без энтузиазма, дал согласие охранять племянницу бывшего своего хозяина. Глеб продиктовал Стасу Дашин адрес и договорился встретиться у ее подъезда без четверти восемь.
После этих переговоров Глеб заснул в тревоге, и рука его сжимала изумрудное колечко в форме вьюнка.
Глава девятая
Улыбающийся Такэру выглядел как студент, прогуливающий занятия. Одет он был, как и Глеб, в куртку и джинсы и без черного своего кимоно производил несерьезное впечатление. Но глуп был бы тот, кто бы этому впечатлению поверил.
— Доброе утро, Глеб-сан, — произнес юноша по-русски. — Надеюсь, день будет солнечным.
— Если весна услышит твой зов, — по-японски ответил Глеб.
Улыбка Такэру выразила удовольствие. И он возразил по-японски:
— Весна подобна кукушке: криклива и непостоянна.
— Так рассудил ворчливо бредущий впотьмах старик, — заключил Глеб, отъезжая от посольства.
Такэру засмеялся и захлопал в ладоши.
— Восхитительно, Глеб-сан! Просто восхитительно!
Глеб с улыбкой его осадил:
— Сдержанность — лицо самурая.
— Откровенность — оружие юности, — улыбнулся в ответ Такэру.
Беседуя в подобном духе, они подъехали к Дашиному дому. Возле серой «тойоты» их ждал Стас.
— Осаждающих вроде не видать, — буркнул он, озираясь.
— Сплюнь три раза, — посоветовал Глеб. Такэру сдержанно поклонился.