— Никогда! — на мгновенье в слезящихся глазах Мэгги зажегся огонь. — Джим Ла Тор — преступник, он и его дружки — опасность для общества, — Мэгги с трудом пыталась подняться, опираясь на локоть. — Обещай мне, Джонти, что ты никогда не уйдешь с этим человеком.

— Но, бабушка…— начала девушка, потом остановилась и обернулась на резкий стук в дверь кухни.

Прежде, чем она успела спросить, кто там, в кухне появилась высокая, широкоплечая фигура и закрыла за собой дверь.

— Корд Мак Байн! — хрипло прошептала Мэгги и опять повалилась на подушки. — Слава Богу, — прошептала она, — что он услышал мои молитвы.

Почти четыре дня и четыре ночи худой, как хлыст, наездник находился в седле, управляя стадом из пятидесяти диких мустангов, ведя их в Эбилену.

Корд Мак Байн привык к длинным переездам на лошадях. Он перегонял стада на расстояния более ста миль. Этот суровый человек был охотником за дикими лошадьми на территории Вайолинга.

Гражданская война окончилась в апреле 1865, и через год Корд оказался в Вайолинге. Он был капитаном, сражался на Севере под предводительством генерала Гранта. Хотя Корд до смерти устал от убийств и увечий, ему очень нравилась сама жизнь в армии: азартные игры, кутежи, распутство в перерывах между сражениями — соответствовали его необузданному нраву.

Его мать умерла, когда он был очень юным, и у него в памяти не сохранилось четкого впечатления о ней. Его отец не женился во второй раз, и поэтому Корд так и не узнал материнской ласки. Однако Корд и его отец были очень большими друзьями и даже вместе уехали на войну. Но в кровавой битве при Шалохе старший Мак Байн погиб.

В конце войны Корд оказался не у дел. Старая ферма в Мичигане не привлекала его, как не привлекала она его и раньше. Через месяц, неугомонный и неспособный уладить свои дела на ферме, Корд отправился на запад.

Он задавал себе вопрос, все ли с ним в порядке, так как не жаждая оседлой жизни, он мотался по воле судьбы с места на место, приобретая репутацию дерзкого игрока, меткого стрелка и бесстрашного человека, которого не так просто обвести вокруг пальца.

Но Корду нравилась его жизнь, полная опасности, скандалов в кабаках, драк. Он не боялся пули и участвовал во всех стычках с индейцами. Корд вел такую жизнь настолько долго, что она казалась ему естественной.

Однажды Корд помог одному старику окружить стадо мустангов, что и определило его будущее.

Ничто так не горячило кровь Корда, как погоня за дикими лошадьми. После того, как он загонял около пятидесяти голов, Корд переправлял их в Эбилен. С карманами, полными денег, он в течение нескольких дней кутил: пил и играл в карты, посещал публичный дом Нелли до тех пор, пока у него хватало денег заплатить за проститутку. Когда кончались деньги, он приобретал оснащение и направлялся на пастбища, чтобы все начать сначала.

Уже опустился холодный весенний вечер, и пронзительный ветер гулял по равнине, когда Корд увидел огни Эбилена. Через десять минут с поднятым воротником, чтобы защититься от вечерней прохлады, он уже гнал своих лошадей по главной улице, приведя свой кольт в такое положение, что его рукоятка всегда была под рукой.

В этом диком месте и говорить не приходилось о законе, а животные, которые скакали за ним, были охвачены паникой. В такой ситуации вполне возможно было то, что какой-нибудь ловкач захочет поживиться лошадью.

Корд слабо улыбнулся. После того, как он сдаст их и получит плату за свой тяжелый труд, мустанги перейдут под ответственность кого-то другого, а сейчас ему нужно перегнать стадо невредимым.

Через час, проехав без всяких приключений, хотя за табуном Корда пристально следили, мустангер уже вел торговые дела с представителем городской власти.

Торговый агент прибыл на запад, чтобы купить лошадей для армии, которая сражалась с индейцами, и пообещал покупать все, чем Корд будет снабжать его в будущем.

После всего этого Корд остановился в бане у китайца, где он провел около часа, смывая с себя въевшуюся грязь и пот, переодеваясь в чистую одежду и бреясь.

— Вы можете постирать это за пару дней? — спросил Корд, указывая на грязное белье.

Получив утвердительный ответ, он легкой походкой вышел на улицу, где публичных домов было больше, чем других учреждений.

— Я надеюсь, что Люси хорошо отдохнула за день, — подумал Корд вслух, — потому что ей предстоит хорошо поработать сегодня вечером.

Через некоторое время мустангер уже вел своего жеребца к конюху и давал ему указания вычистить и накормить коня. Корд похлопал лошадь по спине, поднялся на узкое крыльцо и толкнул дверь. На мгновение он задержался в вычурно обставленной комнате, где дожидалось около десятка мужчин.

«Черт! — с отвращением подумал мустангер. — Я не собираюсь ждать здесь, как кобель ждет своей очереди во время собачьей свадьбы». Корд вышел, проклиная все: и фальшивую игру сильно дребезжащего пианино, и музыканта, пытающегося заглушить своей музыкой грубые ругательства мужчин, и визгливый смех проституток, заманивающих мужчин вверх по лестнице.