– Ошейник – это для рабов, - резко ответил Кейлев.
– А ты дротнинг. И сейчас клетка для тебя безопасней, дочь. Значит, мы уйдем в сторону Сигнилскере, пройдемся по льду и вернемся на берег, но в стороне от аллставика? Так ты решила, Сванхильд?

Забава кивнула. Добавила торопливо:

– А на берегу разделимся на два отряда. Я хочу, чтобы Ислейв, бабы и дети сразу ушли на север, к горам. Так будет лучше для всех. Без клетки они пойдут быстрей.

– Ты Ислейву сестра, он мог бы остаться с тобой, – проворчал Кейлев.

Но в голосе его не было той резкости, что послышалась, когда Забава заговорила об ошейнике.

– Как сестра я хочу, чтобы мой брат выжил, - сказала Забава, стараясь, чтобы голос звучал потверже. – И дети Болли – тоже. Кто-то должен продолжить наш род, даже если Гудню с Тюрой обратятся…

Кейлев бросил смягчившимся голосом:

– Это верно, кто-то должен. Но я пойду с тобой – я и несколько парней покрепче. Человек десять нам хватит. Казну возьмем с собой, по дороге закопаем, чтобы не тащить по горам. Если что, к запрятанному всегда можно вернуться. Ислейв поведет баб на север, а мы с тобой пойдем другим путем. Возьмем западнее, поближе к Упсале. Как только увидим село покрупней, пошлем лазутчика… может,и узнаем, что случилось с нашими. А потом свернем к горам.

Забава снова кивнула. Ощутила вдруг странное родство с Кейлевом – такое, какого прежде не ощущала. У него сердце болит о сыне, у неё о Харальде…

– То, чтo ты задумала, разумно, - твердо сказал Кейлев. – Лучше оставить не один, а два следа. Если нас будут искать, это собьет врагов с толку. Ислейв своих баб погонит бегом по ущельям. И запутает погоню. В горах найти человека нелегко, камень не земля, отпечатка не держит. И запах долго не хранит.

Где-то снаружи, за шалашом, гавкнул Крысеныш. Тут же заскребся с той стороны, зачем-то выгребая из-под досок лед. Забава покосилась на дощатую стенку, попросила:

– Пусть Ислейв возьмет с собой моего пса.

Старик на мгновенье задумался, потом качнул головой.

– Нет. Мы пойдем по лесам,и пес нам пригодится. Может, медведя учует или волка лаем отгонит… – Кейлев вдруг сбился, глянул на Забаву виновато. Заявил тут же : – Пойду скажу мужикам, чтобы начинали сколачивать волокуши для сундуков и клетки. А ты собирайся, Сванхильд. Пусть Нида тебе поможет. Много не бери, в дороге лишнее тряпье ни к чему. Все остальное придется бросить тут.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь. В шалаш тут же влетела Неждана. Глянула от вхoда – и во взгляде было ожидание пополам с затаенным страхом.

Свальд тоже ушел в Упсалу, мелькнуло у Забавы. О нем тоже надо разузнать. Может, потом, если они встретятся с Нежданой на родине удню, она ей расскажет…

Только вышло иначе. Спрашивая то одно,то другое, Неждана вытянула из Забавы все. Тут же объявила:

– Я пойду с вами. С тобой, дротнинг. Окажи мне эту милость! Иначе за твоей клеткой буду бежать – не отгоните. Как сказала, так и сделаю, вот увидишь.

И Забава, помедлив, кивнула. Подумала грустно – глядишь, и мужикам будет полегче. За бабой, сидящей в клетке, уход нужен, как за малым дитем. Только это не мужское дело…

На четвертый день после того, как Харальд ушел, цепочка людей двинулась по льду фьорда к устью.

Скрипели волокуши, на которых стояли сундуки – и клетка Забавы. Шагала за клеткой Неждана, всем телом налегая на веревку, привязанную к санкам, наскоро сбитым мужиками. Сверху на них был уложен узел одежды, мешок припасов и один из сундуков Свальдовой казны.

Кейлев шел в самом начале живой цепочки. Хмурился, оглядывая белый простор замерзшего моря – и мысли у него были невеселые.

Прежде чем отправиться в путь, старик решил достать из сундука цепь, которую конунг оставил для жены и сына. Ту, что добыли на oзере Россватен. Цепь, стоившую дороже всего, что хранилось под палубой Харальдова драккара – потому что она делала человека невидимым.

Но в сундуке с золотом, помеченном особым знаком, о котором ему сказал конунг, цепи не оказалось. И замок при этом был цел. Конечно, умелым рукам даже замок не помеха…

Неужели украл кто-то из своих, безрадостно думал Кейлев. Кто? И когда? На берегу казна все время была под присмотром. А на драккаре без дела под палубу никто не полезет,там это сразу заметят.

Может, люди из хирда конунга сговорились между собой? Но золото вроде осталось нетронутым. И Гейрульф показался ему честным малым. Да и остальные не первый год с конунгом в походы ходили, охранять жену Харальд оставил самых проверенных.

А может, цепь из сундука забрал её прежний хозяин, мелькнуло вдруг у Кейлева. Тот, кто потерял её на Россватене. Если припомнить все то, что говорилось в сагах – он мог и прийти,и уйти с драккара незамеченным…

Потому что был конунгом всех асов.