— Здравствуйте! — шепчет Данила в ухо. — Вы кто и что надо?

Незнакомец молчит, парализованный страхом и внезапностью. Или просто лишился сознания от удара об пол, ведь Данила особо не церемонился.

— Давай говори! — шепчет Данила еще раз и слегка вдавливает железное колено в грудь.

Боль в ребрах придает бодрость, неизвестный сдержанно кряхтит и придушенным голосом произносит:

— Тут был какой-то шум, мы только взглянуть …

— Я не об этом спросил, козел!

Данила давит сильнее, боль усиливается.

— Я охранник, был шум, пошли проверить, что случилось …

Голос показался знакомым. Данила достает фонарь охранника, светит в лицо …

— Тигран, ты!? — изумленно спрашивает Данила. — Что ты тут делаешь, Тигранчик? И почему ты живой … прости за нескромный вопрос!

— Данила? Ты вернулся? — еще больше удивляется Тигран. И добавляет после короткой паузы:

— Это зря.

— Почему это зря? — удивляется Данила.

Он торопливо встает, помогает встать Тиграну и забирает шлем.

— Почему я зря вернулся, ну-ка объясни!

Потирая ушибленную грудь Тигран садится на камень. Некоторое время молчит, грязные пальцы ерошат седые волосы, в карих глазах растет недоумение и боль.

— Ну, ты ведь был дома, верно? — нерешительно спрашивает он. — Друзья, знакомые, родители и вообще …

— Родителей у меня нет, — грустно улыбнулся Данила. — Отец нас бросил давно, мать вышла замуж, у нее свои дела. Друзей и знакомых я не видел. Вообще, возвращение было не совсем таким, как я его представлял. Отвык я от земной жизни, в общем. А что у вас? Почему такой погром, где рептилы? Что тут творится!?

— Война здесь, Данила. Война всех против всех, — тихо произносит Тигран. — Рептилоиды дерутся между собой и все вместе дерутся с людьми. Люди защищаются, как могут, но силы, как ты понимаешь, неравны. Да и люди разобщены, большинство вообще не хочет воевать ни с кем. Появились инсекты, давние враги рептилоидов. Они не союзники людям, но хотя бы не нападают на нас. И на том спасибо.

— Да что случилось-то!? Чего все передрались? — раздраженно спрашивает Данила.

— А ты не понимаешь?

— Представь себе, нет! — буркнул Данила. — Я просто хотел вернуться домой. И вернулся! Но … в общем … как говорится, все пошло не так и я …

— Сбежал?

— Ну, да. Вроде того, — скривился Данила.

— Понятно, — вздохнул Тигран. — Давно не был на Земле, все показалось незнакомым, чужим. Не ты первый!

— Хочешь сказать, что ты тоже бывал на Земле? — удивился Данила.

— Да, была такая возможность, — кивнул Тигран. — И я тоже вернулся.

— Ну а здесь-то что!? — оглянулся вокруг Данила. — Почему развалины кругом?

Мелькнули огни фонарей, раздался шум небольшого обвала, послышалась ругань.

— Идем-ка отсюда, — говорит Тигран, поднимаясь с камня. — Если тебя найдут, тебе не поздоровиться. Да и мне тоже, если поймут, что я с тобой разговаривал.

— Да что за фигня …

— Помолчи! Иди за мной.

Они шагают по развалинам, Тигран изредка подсвечивает фонариком, прикрывая ладонью отражатель. Данила идет за ним, спотыкаясь и ругаясь про себя. Чертов скафандр весит сто пудов, идти неимоверно тяжело, но изъеденная потусторонними силами броня еще крепка и надежно защищает от острых камней и железяк, на которые Данила постоянно натыкается. Он и шлем нахлобучил после того как пару раз приложился лбом аж искры из глаз.

— Куда ты меня ведешь?

— Туда, где никто не станет искать … пришли!

Просторное помещение завалено костями и черепами, воздух пропитан мертвечиной, пахнет крысиным пометом. Тигран тщательно закрывает дверь, на немой вопрос Данилы отвечает коротко:

— Сырье для производства удобрений.

Данила смотрит на горы костей не верящим взглядом — такого не может быть! А ведь это только одно из многих помещений, где хранятся людские останки перед дроблением.

— Тут нельзя находиться! — потрясенно шепчет он.

— Именно! — соглашается Тигран. — Поэтому мы здесь. Ты шокирован? А я нет.

— Уже видел такое?

— Да. Когда турки напали на Армению, они убивали всех подряд — стариков, женщин, детей … сбрасывали трупы в ямы. В одной из ям — а их были тысячи! — оказались и мои родители. Брат и три сестры, — тихо проговорил Тигран. — И я больше не хочу на Землю.

— Да. Прости меня, я не знаю что сказать.

— Ничего. Так вот, Данила Уголков — ты сядь на ящик, не стой, — мира рептилоидов больше нет. Во всяком случае, того, к которому мы привыкли. И виноват в этом ты.