— Сдавайтесь Хамада-сан, — громко повторил я, хорошо слыша при этом только левым ухом. — У Вас нет шансов победить.

Невысокий мужчина, телосложением напоминающий юношу, сидел недалеко от воронки. Он что-то сказал, но я не расслышал из-за шума дождя. Но, догадываюсь, что именно. Если император Тайсе приказал ему сражаться, то он выполнит этот приказ или умрёт. Сдаться в плен — это позор. Из всей японской аристократии он был последним, с кем бы я хотел драться. Почему именно он?

«Теряешь время, — пришла мысль. — Сейчас он придёт в себя и даже при поддержке Джима будет непросто справиться. Давай, ты же хотел испытать «его» именно против кинетика».

Рука сама потянулась к поясу, где в закрытом чехле для ножа лежал боевой стержень. Я вытер грязную ладонь о костюм, отщёлкнул зажимы. Металлический стержень едва не обжёг. Он казался тяжёлым, урони и скроется под слоем грязи, уйдя вглубь на пару метров.

«Видишь, что выхода нет, к чему промедление? — давил внутренний голос. — Хочешь рыдать над телом друзей, до кого он сможет дотянуться, пока ты колеблешься?»

— Чёрт! — сквозь зубы прорычал я.

Хамада Иоши копил силу, или собираясь применить особый удар, или рассчитывая на долгое противостояние. Бросил короткий взгляд в сторону возвышенности дороги, куда выбрался Джим. Крупного американца было хорошо видно.

— Чёрт! — в сердцах прокричал я, побежав к нему навстречу, разгоняя тело. Размытой тенью, метнулся ко всё ещё сидящему на земле мужчине.

Он вскинул руку, ударяя в меня невидимой стеной, которая должна была отбросить на пару десятков метров. У Таисии подобный удар получался значительно хуже, но даже так она отправляла меня в долгий и головокружительный полёт. Я врезался в стену, ударяя по ней заострённым концом стержня и к нашему обоюдному удивлению, пробил. Она лишь немного замедлила мой рывок и для второго удара у Хамады не было времени. Я же обрушил на голову японца кулак, стараясь не думать, какую тяжесть он сейчас несёт.

Остановившись и набрав полную грудь сырого воздуха, я от злости заорал так, что меня должны были услышать у аэродрома. И словно дожидаясь именно этого, с той стороны загрохотало. Отдалённо и глухо.

— Связь! — сказал я, приложив палец к уху. — Сообщите, что с диверсантами мы разобрались. Идём в сторону залива.

После небольшого сражения я был покрыт грязью и листьями с ног до головы. Немного поколебавшись, зашагал к дороге, взобрался по насыпи. Сверху на перепаханное и обгорелое поле боя открывался отличный вид.

— Уверен, что нам надо к заливу? — спросил Василий. — Если там сейчас работает корабельная артиллерия, это может быть опасно. Всё, что от нас зависело, мы сделали. Можно уйти на север к Курильску. Слышишь, как гремит?

— Джим? — спросил я.

— Решай, — сказал американец. Его немного подкоптило, но даже волосы не опалило.

— На востоке берег длинный, там пехоту можно высадить где угодно, — сказал Василий. — Не везде танкам места хватит, но люди пройдут. Если сейчас начнут, то с юга к Буревестнику выйдет пара тысяч человек. И точно так же с северной стороны залива. А дорога к Курильску одна, не пройдём сейчас, застрянем.

— Связь! — к нам подошёл помощник Ливио, отвечающий за связь, протянул мне трубку.

— Наёмник на связи, — сказал я.

— Буревестник на связи, — послышался знакомый голос капитана, затем небольшая пауза и голос генерала. — Берег держим пока снаряды есть. Нужна помощь у Горячих Ключей. По дороге от залива прорвался десантный катер на воздушной подушке. Должно быть, мастер…

Звук ненадолго прервался, так как послышался оглушительный взрыв. Я услышал его сначала по связи, а потом он донёсся с востока.

— Принял, — сказал я. — Едем к Горячим Ключам. Повторяю, едем к Горячим Ключам.

Тишина.

— Запрашивай связь, — я вернул трубку. — Ливио, здесь развернёмся?

— Чуть дальше, — он показал на широкий участок дороги.

— Поехали. Если всё будет плохо, отойдём на север, — я посмотрел на Василия.

Пока мы разворачивались, канонада со стороны залива усиливалась. Стали видны столбы дымов, поднимающиеся с нескольких точек и сдуваемые на запад сильными порывами ветра. Моё внимание привлекло движение в небе. Это был самолёт, летевший на восток и выпустивший несколько ракет. Он успел развернуться, но его догнала яркая точка и он сразу задымил. Я даже высунулся из окна, пытаясь уследить за ним. Он начал резко уходить на север, а в том месте, где был несколько секундам назад, появился купол парашюта.

— Надеюсь, ты хоть кого-то потопил, — тихо произнёс я.

Машины неслись по дороге, подпрыгивая на кочках и ямах. В какой-то момент мы выскочили на ровный участок, откуда открывался вид на океан. Вдалеке можно было увидеть очертания нескольких больших кораблей, один из которых сильно дымил. С той стороны наплывало серое марево шторма, пряча дальние корабли, которые обязательно были, не могло не быть. Рядом с аэропортом прогремел взрыв, взметая в воздух грязь и камни. Мы повернули и берег скрылся. По узкой петляющей дороге нужно было сделать большой крюк, уходя сначала на север и только минут через пятнадцать на юг. Каких-то двадцать километров, но это была долгая дорога, отнявшая почти полчаса. Миновав два моста, вышли к развилке, ведущей к холмам и нос к носу столкнулись с небольшой колонной. Впереди ехал восьмиколёсный бронетранспортёр в камуфляжной раскраске. Японский Тип 96, его легко можно узнать по внешнему виду. Сзади, где должна крепиться антенна, установлен флаг с семейным гербом клана Фудзивара, падающей глицинией, нарисованной в виде круга. Следом за броневиком едут два внедорожника и замыкал колонну ещё один Тип 96.