— Тамир, — прошептала, вглядываясь в знакомое лицо. Легкие силуэты прошлого пронеслись перед глазами, хотя не внесли ясности.

— Вы помните! — лошадиной улыбкой улыбнулся старичок, обнажая на удивление здоровые зубы.

— Да!? — произнесла робко. Растерялась, оглядываясь на Ика в поисках поддержки. Тот каменным изваянием стоял позади на шаг, пока я зависла в воздухе. Чувствую, мысленно асур поддерживает меня и мои решения, только сейчас дело требует непосредственного участия, переговорщика найти не удастся.

— Думаю, стоит рассказать историю с самого начала, — с хитринкой улыбнулся дедуля, — а потом проведу вас через третий зал, где ваш путь окончится. Из храма сможете выйти в любом месте и даже при свете дня… стоит лишь захотеть.

— А можем выйти сразу? — невежливо поинтересовался асур. Неужели нервишки уже и с магией сдают? Он каким там заклинанием закинулся? Больше похоже на антидепрессантное, мать его!

— Зачем тогда заходили, если хотите сразу направиться дальше? — хохотнул в ответ жрец, истории которого ждала с нетерпением.

— Ика, — обратилась к мужчине, ожидая, когда тот повернет голову ко мне, и только тогда продолжила речь, — ты помнишь о Храмах Тамира, созданных для смертных?

— Легенда стара, но её ещё можно найти, — с задумчивым тоном сказал Икилий. — Темный бог создал большие святилища, которые появляются только в случае переломного момента в истории. Служащие там существа помогают нуждающимся, карают нечестивых.

— Мы здесь, — улыбнулась искренне и лучезарно и мягко продолжила, — в обители, в самом сердце мира, ведь магический храм подпитывает мир, ядро с магической энергией которого находится глубоко в земле. Давай выслушаем, что скажет жрец, это может быть важным.

Наконец упертый воин сдался. Махнув рукой, он подошел поближе к статуе создателя, осматривая детально.

Жрец, активно следящий за диалогом, прокашлялся и продолжил:

— Пожалуй, начну рассказ. Раньше, в далеком прошлом, жили два бога: старший брат — рассудительный и строгий, и младшая сестричка — избалованная девочка, мечтающая о принцах. Время шло, братец долго создавал макет мира, продумывал детали, воплощал в жизнь идеи, пока эксперимент не закончился удачно. Девочка же, следящая за столь интересным действом, влюбилась в создание, спроектированное братом. Боги умеют создавать существ, но… эти особи в будущем поступают по своему разумению, контролировать их нельзя. Можно сказать, божества копируют похожие разумные образцы, прибавляя им одних умений и навыков. Малышка росла-росла, а потом решила вживить частичку сил в любимого, который, впрочем, ничего не знал о любвеобильности божественной расы, да и не подозревал о слежке за ним. После смерти в бою смертный мужчина стал полубогом, практически рабом без права голоса.

Девчонка продолжала взрослеть, мало отказов знала от великодушного брата, смотрящего сквозь пальцы на заскоки младшенькой родственницы. Потом, превратившись в элегантную женщину, она вышла замуж за любимого, который стал очень… несчастен. Кто бы мог подумать, что Тёмный бог проявит мужскую солидарность и поможет бежать юноше в чужой мир. Раб божественной силы в новом месте жил, учился… влюбился. Успел вступить в брак по взаимной любви с простой смертной. Время шло, бывшая озлобленная супруга искала раба, посмевшего сбежать, Создатель занимался неотложными, важными делами, пока вдруг не случилось неожиданное. Поиски младшей сестренки увенчались успехом, что грозило глобальной катастрофой.

С боем сестричка прорвалась в другую Вселенную, сильно нарушая правила других божественных сил. Пришлось братцу лететь на выручку, а там уже творился хаос: сестричка убила новую жену мужа, сам муж отчаянно пытался оживить любимую смертную женщину, а Создатель успевал только перекинуть три тела в свой закрытый мир, куда сложнее прорваться мстительным богам.

За грубое нарушение границ чужих владений Создателя запечатали на тысячу лет, а его мирок отдали сестрице в управление.

Первое время существовать жителям было хорошо, никто и не заметил исчезновение Темного бога. Смертная женщина и раб чудом уцелели после встречи с сестрицей, даже пробыли вместе несколько счастливых сотен лет, поддерживая собственной мощью веру в божество, дабы храмы остались нетронутыми. Наши здания стоят лишь на вере и исповедании, без них разрушаются, сгнивают, даже стираются из памяти поклоняющихся и просящих. Но… поскольку бессмертный мужчина отдал частичку божественной силы любимой, дабы та жила вечно и могла поддерживать мир, сам канул в забытье. Старость забрала своё. Нежная и хрупкая красавица, будучи знахаркой, помогала как могла, но, увы, её воля и дух истощились. Она уснула, вместо храброй спасительницы появилась лишь бесплотная оболочка, словно упоминание о былом.

Я слушала. Слушала до конца, ловя каждое слово, и беззвучно плакала. Слезы крупными горошинами катились по щекам, сначала злые, а потом бессильные. Они заставляли весь мир расплываться. Моргнула, стряхивая слезы с ресниц. И тут же почувствовала нежное прикосновение. Это Ика погладил по щеке и подхватил одну из слезинок.

— Настоящие, — горько улыбнулся Икилий, рассматривая меня.

— Да-да, — покивал старик с умными глазами, — многое осталось нерассказанным, думаю, не стоит оно того. Память — штука интересная, она возвращается и делает больно. А вот как выглядели в те времена раб и его смертная спутница…

И одним движением жрец дернул за веревку, взявшуюся буквально из ниоткуда, и с двух сторон слетела темная ткань, обнажая прекрасные статуи. Простой внешности мужчина сидел, закинув ногу на ногу, но его гордый профиль говорит о несгибаемом характере. Бывший муж подпирал голову пальцами, будто раздумывал над очередной проблемой и её решением.

Со второй стороны расположилась статуя девушки необычайной красоты. Как живая, она стояла во весь рост, казалось, она дышит, и просто замерла на секундочку, а затем сойдет с пьедестала и заговорит. В платье до пола чаровница держала в руке горящий шар, готовая бросить в противника. Гневный взгляд и насупленные брови говорили о нраве своевольной девицы, готовой последнее отдать за жизнь, но не за свою, за чужую.