Набрав воздух в прозрачные легкие, закричала:

— МИ-И-И-ИШКА-А-А! Я ПРИШЛА!

Кажется, верхушка ближайшего дерева пошатнулась, с громким треском сломалась и начала заваливаться. О, вижу, это медведь с шальными глазами летит вниз! Ага, приземляясь в метре от меня.

— Ой, — защебетала, как пташка, чем неимоверно выводила духа из себя, проверяя его нервы на прочность, — мне так приятно! Так приятно! Мужчины под ногами не стелятся, хоть медведи…

Хозяин территории посмотрел на меня дикими глазами.

— Чего тебе, — пробасил, вставая на задние лапы и становясь раз в пять больше меня, — тронутая по фазе!

— Ягод бы мне, — сразу перешла к делу, — съедобных горсти три. У тебя в лесу, вообще, ягоды есть?

Последний вопрос прозвучал риторически, ибо я кивнула на тощую змею, которая, увидев в стороне лягушку, поползла туда со скоростью ветра. Хищница, хех!

— Обижаешь! — оскорбился медведь, поясняя за естественный отбор.

— Ладно, отбор отбором, — ответила на это, — а со сладкими плодами что по итогу?

— Вон, малинник видишь? Только тебе уплотниться надо магически, чтобы собрать нужное, а потом добираться до дома аккуратно, не раздавить вкусную массу, — пожал плечами тучный хозяин местности, имея голубую, как и у меня, полупрозрачную оболочку. На солнце она становилась абсолютно прозрачной и видимой только глазу мертвого.

Собрать ягодки не составило труда. Управилась за пару минут!

— Спасибо, друг! — чувственно проговорила, дабы тот самый призрачный зверь проникся ситуацией и по-женски закатил глаза. Это всё показное!

Наша дружба длится очень давно: под моим управлением одна часть леса, под управлением медведя — другая, вот и захаживаем иногда в гости в моменты откровенной скуки. Хозяин леса учит житейским мудростям, говорит о философии, а я его одариваю ядовитыми замечаниями, тренируя в язвительности, и показываю различные магические приёмы.

— Столько лет прошло, а ты всё не меняешься, — вздохнул на моём «спасибе» медведь.

— Я слишком мертва, чтобы меняться в чем-то, — фыркнула в ответ, улетая в свои владения.

— Это не оправдание! — выкрикнул вслед мишка и покачал головой, улыбаясь во все клыки.

3 глава

Вернулась домой вовремя. Вовремя, потому что подопечный проснулся и с ужасом отползал в противоположную от кухни сторону. Сначала долго думала, собственно, почему нужно отползать? Видимо, мужчине слегка страшно. Почему страшно? И тут до моего умершего мозга дошел весь комизм ситуации.

Заведя будильник (на телефоне, который прихватила с сумкой из своего мира даже будучи немного мёртвой), поставила своеобразную песенку с магическим переводчиком. Любой услышавший поймёт, о чём конкретно идёт речь. Ну, люблю я всё неприличное. Вот прям обожаю! И что теперь? У привидений это не лечится. Точно говорю! А железные латы оставила у стола… ммм… в позе «нагибатор».

Просыпается избитый мужчина, ещё плохо видящий. Зрение первое время будет таким себе, ведь подбили глаза хорошо, даже мазь плоховато помогла. Призадумалась, или дело в истекшем сроке годности медикаментов? Кхем, так вот… Просыпается избитый мужчина, а тут нечто в откровенной поле, предположительно мужского пола, ибо в рыцарских доспехах. Угу, которые уже давным-давно не носят. И оно завывает мужским голосом будильника (если кто знает в этом мире про телефон — дам медаль).

— С тобой вдвоём думаем лишь об одном –

Как провести время на все сто.

И в эту ночь, с этим постельным бельём

Я услышу, уверен, твой нежный стон…

Я очень долго смеялась, отключив будильник и закидывая ягоды в горячую воду.

Мужчина весь встрепенулся от звонкого женского голоса, пытаясь сощурить глаза, но болезненный стон сорвался с его губ. Органы зрения никогда не начинают болеть внезапно, зато питомец будет думать головой в следующий раз. Лезть во всякую хр*нь, как любит сильный пол, нельзя. Эта любовь до добра не доводит!

— За что тебя так, болезненный? — спросила после двухсекундного молчания.

Только в тишине можно услышать мерное или рваное дыхание человека. Для духа живое существо — словно чудо, восставшее из Рая. Тишину многие любят, ведь в ней слышно веселое и сладостное пение птиц, столь редкое для данного места.

— Кто ты? — вскинулся больной в ответ, порываясь встать.

Через краткий миг тело завалилось с грохотом. Ещё один мучительный стон сорвался с разбитых губ. В этот момент стало жаль старые заскрипевшие половицы, которые с успехом могли сломаться, а вместе с ними и провалиться вниз мужчина.