— Теория вероятности, — передразнила я и показала язык вслед папеньке. — Какой-то свихнувшийся монх выдумал очередную бредню, а Вы, Ваше Величество, подхватили.

Я почесала свежий кривой шрам, протянувшийся поперёк плеча. Его Па, к счастью, не видел, а то придушил бы меня лично. Ифитов василиск всего на два пальца не достал до горла моего пьяного высочества. Настроение испортилось окончательно.

Желание понежиться в тёплой ароматной воде пропало напрочь, и в ванную комнату я прошла строевым шагом, пиная на ходу попадающиеся под ноги толстые фолианты. Быстро отодрав мочалкой загрубевшую на ветру кожу от въевшейся пыли, я завернулась в мягкий халат и крепко задумалась. Па решил давить дочь царственным авторитетом? Заветы Создателей и долг королевской крови мне припомнил? И дядюшка Симеон ни с того, ни с сего решил покинуть насиженное кресло в своей драгоценной Академии Стихий? Сильно смахивает на заговор моей дорогой семейки. Я их, конечно, безумно люблю, и всё такое прочее. Но навязчивые идеи сделать из меня приличную принцессу надо давить в зародыше.

Последняя попытка состоялась лет двадцать назад: меня попытались выдать замуж. В следующий раз я появилась во дворце три года спустя. И то только после того, как меня отыскал братец Макса и клятвенно заверил, что левое крыло королевской резиденции уже отстроили, Па больше не сердится, а женихов ко мне смогут привести разве что под конвоем: боятся такой невесты женишки, как ифит снега.

А теперь, значит, семейство зашло с другой стороны. Когда-то мой коронованный родитель уже предлагал мне заняться Академией Стихий, но тогда он так не настаивал. И не отвертеться же от этого высокого доверия, чтоб его ифиты пожгли. Па во всём прав. Ректор Академии Стихий должен быть королевских кровей, и я единственная подхожу на эту должность. Младшие братья еще слишком малы, старших — всего двое. Но Максиан — наследный принц, он государством управляет под неусыпным контролем Па, а это похлеще какой-то там академии с переселенцами. Про Алека, то есть Алексана, можно даже не думать. Дядюшка, якобы, запросился на покой, мол, старый уже. Угу, старый, как же. Всего-то 340 лет ему стукнуло! Не иначе, как с братишкой, папочкой моим, сговорились!

Ну, ничего, интриганы дворцовые, я вам покажу ифитовы кущи. Вы у меня тысячу раз проклянёте бредовую задумку посадить Аленну в ректорской кабинет, дабы пыль на дорогах не месила…

Глава 1. О ректоре бедном замолвите слово

Эта высокая, чрезмерно худая по последней столичной моде магичка невзлюбила меня с первой секунды моего пребывания в роли ректора. То ли её обозлило, что пришлось принять в качестве начальства молодую девицу, то ли она была тайно влюблена в дядюшку. Не знаю. В любом случае, меня профессор Карна возненавидела сразу и, похоже, навсегда. Нет, она была предельно вежлива, и не сказала ничего, что можно было бы посчитать нарушением этикета. Но чего стоили презрительно поджатые губы и назидательный тон. Только хорошо развитое воображение позволило мне до сих пор не наградить её за усердие чем-нибудь убойным. Пока она разглагольствовала, я представляла, как украшаю эту прилизанную профессоршу птичьим клювом, разноцветным хохолком, кривыми волосатыми лапами и прочими усовершенствованиями из животного мира.

— Представление ректора — одна из основополагающих традиций Академии стихий! — вещала, между тем, профессор Карна. — Важно сразу показать этим мальчикам и девочкам, чего они могут достичь, если будут прилежно…

Я неприлично расхохоталась:

— Вы всерьёз считаете, что переселенцы смогут достичь уровня королевской крови?

— Разумеется, нет, — не так-то просто смутить эту выдру: ее голос не изменился ни на полтона. — Дети, с самого рождения оторванные от источников силы…

— Тогда к чему это представление? — откровенно зевнула я. — Учебный год начался больше месяца назад, мой любезный дядюшка уже отработал обязательную программу.

— А как иначе Вас представить студиозам?

— А зачем меня им представлять? Не имею ни малейшего желания знакомиться с представителями Чёрного континента. Я слишком хорошо учила историю в детстве и знаю подробности Последней большой войны. Удивительно, что дед не вырезал там под корень всё население после того, что они творили.

А вот тут профессор Карна рассердилась:

— С того мгновенья, как дети ступили на палубы наших кораблей, они перестали быть представителями Чёрного континента. И если Вы так хорошо знаете историю, то должны помнить Четвёртый пункт Договора.

— Я помню Четвёртый пункт, — кривую гримасу скрыть не удалось.

Именно из-за него в Академии Стихий и появился Альтернативный поток. Тут учились чернаки, высланные с родины, как колдуны. Хотя, какие они, к ифиту, колдуны? Почти все — жалкие слабодарцы. Но на Чёрном континенте ненавидят магию в любом её проявлении. До Последней большой войны они вообще казнили тех, у кого просыпался Дар. Но всплеск Силы гибнущего магика вызывал порой такие катаклизмы, что чернаки, наверное, вздохнули с облегчением, когда дед потребовал внести в договор Четвёртый пункт.

— …таким образом, Ваше представление хотя бы Альтернативному потоку необходимо! — закончила профессор Карна, не заметив, что большую часть её восторженного монолога я попросту пропустила мимо ушей.

— Если чернаки хотят посмотреть представление, то пусть сходят в балаган. Меня же загнали сюда в качестве ректора, а не шута.

— Но…

— Никаких «но», профессор Карна. А теперь извините. Кроме чернаков, у меня ещё множество обязанностей, — холодно прервала я, доставая из ящика стола тугой свиток. — Вот очень важный документ, который мне просто необходимо изучить прямо сейчас.

— Да? — протянула она, скосив глаза на пергамент. — Тогда не буду Вам мешать.

Слава Создателям, ушла. Даже улыбнулась, вроде, на пороге. Удачно документик под руку попался.

— Кстати, а о чём документик пишет? А то потом она спросит что-нибудь из природной вредности и дотошности, а ректор и знать не знает, что такое важное изучала, — проворчала я и повернула бирку лицевой стороной к себе.

В следующее мгновенье свиток полетел в камин, а я заметалась по роскошному кабинету, изрыгая проклятья, несовместимые с высоким положением особы королевской крови. Как так?! Почему из полусотни свитков, валявшихся в проклятом ящике, меня угораздило размахивать перед носом у Карны именно этим?! «Сто немагических способов увеличения пениса»! Ну, дядюшка, ты за это ответишь!