— А-а-а-а-а!

Может быть, у «Кэмерона» и был обезболивающий эффект, но недостаточный. Я бы даже сказала, наоборот — от боли я тут же протрезвела.

— Шуму-то, шуму! — проворчал доктор. — Что-то еще беспокоит?

Я уже не была уверена, что ему стоит показывать мой ушибленный ноющий бок, но меня никто не спрашивал. Врач бесцеремонно прижал меня к столу одной рукой, другой же расстегнул молнию моего комбинезона, а потом задрал белую майку.

— Хм! — недобро усмехнулся он. — Говорят, синяки полезны для стимуляции иммунной системы. В таком случае, милочка, твой иммунитет будет в полном порядке, синяков тут предостаточно, как будто ты пересчитала ребрами ступеньки лестницы. Сегодня выспишься, а завтра с утра кольнем стимуляторы регенерации и прочую мерзость.

После этого дроу наложил мне на лодыжку плотную охлаждающую повязку и кивнул молодцу, сиротливо топчущемуся у дверей:

— Неси ее, что ли. До утра — полный физический покой, без присутствия мудака Оустилла поблизости и других ему подобных!

Я была уверена, что соответствующее словечко до острых ушей Палача не дойдет, оставшись достоянием эскулапа и молодца в черном камуфляже и лыжной маске.

Видимо, доктора тут боятся больше, чем кого бы то ни было.

Помещение, где я оказалась, не было полноценной тюремной камерой: размер больше, потолок выше, хотя окон тоже нет, а из мебели в наличии койка, застеленная явно на военный лад, и рядом — тумбочка. Да, на стене имелся турник, высота крепления которого соответствовала эльфийскому росту, мне не дотянуться и даже не подпрыгнуть так высоко. Необходимые «удобства» расположены в углу, как было и в одиночной камере.

А в другом углу, поближе к койке, треть стены была использована под наскальную живопись древних эльфов армейского происхождения. Те фразы и иллюстрации, которые были нацарапаны в адрес отдельных представителей офицерского состава, не смогли бы пройти цензуру нигде.

Что же это за место у нас такое? Не нужно долго думать, чтобы догадаться — это гауптвахта. А наскальную живопись оставляют те гвардейцы, которые тут периодически сидят по причине нарушений воинской дисциплины.

Где бы мне взять острый предмет, чтобы приумножить настенное творчество?!

Боль в лодыжке постепенно отступала, да и отек стал меньше. Не раздеваясь, я упала на жесткое шершавое одеяло и сразу уснула. Не знаю, что помогло: алкоголь, пережитый стресс, вывихнутая лодыжка или ушибленный бок, но спала я без снов и очень долго, до утра следующего дня, до сигнала подъема.

В ближайшие пять дней мой распорядок отличался от тюремного более ранним подъемом (пять тридцать утра), отсутствием допросов, тремя приемами пищи вместо двух, а также — обязательными визитами в медпункт, сопровождающимися болезненными инъекциями и ворчанием доктора вперемешку с сомнительными комплиментами. Порции еды, которые мне приносили, определенно были стандартными армейскими, рассчитанными на мускулистых здоровяков, а уж никак не на меня. Я не могла бы съесть и половину каждой, хотя было вкусно — не в пример «красному» сектору. Черенок ложки неплохо царапал штукатурку, а потому в углу добавились свежие надписи про Оустилла.

На пятый день врач-дроу удовлетворительно хмыкнул, осматривая мою ногу и бок:

— Все в порядке, милочка. Мне больше нечего с тобой делать.

Я пыталась задавать вопросы и ему, и гвардейцам, которые выполняли по отношению ко мне функцию тюремных охранников: что с Эдинбургом?.. что на самом деле произошло в здании Управления наказаний?.. что со мной будет дальше?.. В ответ — тишина. Разве что касательно результатов землетрясения мне скупо сказали: были точечные толчки в нескольких районах города. Разрушения умеренные, жертв мало. И все, больше никакой информации.

Мне выдали другую одежду — не новый комбинезон смертника, нет! Неужто остроухим не хватает такого добра на всех обвиняемых и приговоренных?.. Сейчас на мне были вещи из комплекта военного образца одежды эльфов — черная футболка, тренировочные штаны и, между прочим, мужские трусы — «боксеры». Армейские ботинки полагались для выхода из помещения гауптвахты, в медпункт или же душевую, в которую меня запускали через день. Все это болталось на мне, как на вешалке, из-за неподходящего размера, потому что не бывает у эльфов женского военного обмундирования: они вообще не берут эльфиек ни в армию, ни в полицию, ни в спасатели, разве что на бумажную работу. Не женское дело, мол. Для людей это тоже под запретом. Хотя, судя по учебникам истории и материалам архивов, до Сопряжения Миров женщины в армии все же служили.

Красный комбинезон сидел как влитой, а сейчас, отправляясь в душ, мне приходилось поддерживать пояс штанов, чтобы их не потерять. Но самым жутким предметом гардероба стали именно ботинки! Магнитная самозастегивающаяся «липучка» работает только в том случае, если размер обуви подходит. Какой там «подходит!» На пять размеров больше, чем надо! Попробуйте, пройдитесь в таких сами! А ведь остроухие охранники заставляли меня приноравливаться к их шагу!

Какая разница, что на мне надето?.. Исход будет один.