– Мне тоже кажется, что дольше. Признаюсь, я такого никогда прежде не испытывал. Вы совсем непохожи на фарфоровых пастушек и принцесс, с которыми я обычно имею дело.
Она улыбнулась:
– Ну конечно, их вы продаете и покупаете.
– Да, кроме тех, с которыми не могу расстаться.
– Их вы добавляете к своей коллекции?
Я вспомнил застекленные шкафчики, уставленные фарфором «Лонгтон-Холл» и «Челси», статуэтками «Времена года» работы Джеймса Нила, белые фигурки «Холостяцкая жизнь» и «Супружество» мануфактуры «Боу». Я отдал за них немыслимые деньги, гораздо больше, чем мог себе позволить. А теперь статуэтки казались мне безжизненными и вычурными, нарочитыми, как музыкальные шкатулки, играющие одну-единственную незамысловатую мелодию.
– Видите ли, они мне понятны, – признался я.
– То есть я вам непонятна?
– Они неподвижны, как цветы, и позволяют собой любоваться. А вы – как птица…
