— Не в этот раз. Не в этот раз, — заговорщически подмигнул Дебор и кивнул в сторону спальни, — Нигас менее приятен в общении.

Они оба тихо засмеялись.

Дебор Карлайтский, виконт, сын графа Санока Карлайтского, второй день пребывал в хорошем расположении духа. Поездка к вьежцам, этим известным презренным торгашам и грязным пиратам, оказалась, совершенно неожиданно, приятной. И причина этого сейчас лежала в его гостевой спальне.

— Вы ещё поспите или мне уже позаботиться о завтраке?

— Ни то, ни другое, — самодовольно ухмыльнулся Дебор, — Спать я уже, разумеется, не стану, но и из кровати пока ни ногой.

Он видел, что Налья только притворяется спящей, и лёг положив ей руку на ягодицу. Дальше случилось ожидаемо приятное.

— О чём задумался? — спросила его графиня, спустя некоторое время, когда они уже утомлённые от любовных ласк, просто лежали рядом.

Даже этот, порядком надоевший ему вопрос — а все женщины-аристократки, с которыми он оказывался в постели, любили его задавать, из-за чего он чаще предпочитал тащить к себе в постель рабынь или сервок, те, такие вопросы, разумеется, спрашивать не смели — не изменил его настроения.

— Да так, ни о чём, — улыбнулся он и поцеловал её в родинку на плече.

Дебор соврал. Ему, почему-то, опять вспоминалась вчерашняя девушка. Он уже несколько раз ловил себя на мысли, что стоит ему отвлечься от текущих дел и событий, и начинать размышлять, как он снова думает о ней.

Что его так заинтересовало? Виконт и сам не мог понять. Её красота? Возможно. Девушка была вполне привлекательна, и лицом, и изящной фигуркой. Но для его внимания этого было недостаточно. Мало ли он видел красивых девушек?

К своим восемнадцати годам он уже был искушённым в любовных вопросах, и в его постели побывали многие. Без всякой ложной скромности, Дебор понимал, что он привлекателен для женщин всех сословий — симпатичный, высокий, сильный, отличный мечник, и, при этом, богат и знатен. К тому же, не злой, не жадный и не глупый. Его отец, граф Санок Карлайтский — главный советник правящей герцогини Еворнии Гленской, его мать, графиня Мавина Карлайтская, её лучшая подруга, а он сам — один из близких друзей наследника герцогства виконта Анера Гленского. Так что не так с той простолюдинкой, что она зацепила его избалованный взгляд?

Он, сделав вид, что просто отдыхает, снова вернулся к событию вчерашнего дня.

Его карета ехала по Вьежу с довольно большой скоростью — пусть вьежские торгаши, как умеют, так и успевают освободить проезд гленскому аристократу — а зазевавшихся вьежцев, его, ехавшие впереди кареты, охранники эскорта, побуждали к резвости ударами плетей. И Тлес, и Книпп были опытными и наблюдательными охранниками, и то, что жертвами их действий окажется кто-то из вьежских аристократов, было исключено.

Поэтому, всё ещё недовольный тем, что отец отправил его так рано, не дожидаясь поездки Анера Гленского, во Вьеж, он с некоторым злорадством наблюдал из окна кареты за возмущением вьежцев и слушал их возмущённые выкрики и проклятия.

И тут он увидел эту девушку. Кажется, теперь он понял, в чём её странность. Она смотрела на его карету и эскорт без привычной, со стороны вьежцев, неприязни. Но и безо всякого почтения. Словно, это была переодетая аристократка. Девушка смотрела равнодушно и, при этом, с некоторым любопытством. Как буд-то бы разглядывала диковинную зверушку.

А ещё, её уход от плётки Книппа. Книпп был опытным охотником, он легко плетью доставал шустрых зайцев. Как он мог промахнуться ею по этой простолюдинке?

Дебор ещё раз вспомнил, как девушка, словно перетекла с одного места на другой, даже не изменив выражения своего лица. Ему тогда даже показалось, что она магичка, использовавшая какое-то ранее неизвестное заклинание. Дебор и сам был магом, пусть и не очень сильным, и, пока девушка не исчезла с виду из окна его кареты, спонтанно успел посмотреть на неё магическим зрением. Нет, магиней она не была. Это совершенно точно.

— Э-эй, дорогой мой мальчик, ты, никак опять собрался уснуть? — Налья Оминская была старше его на четыре года, и в шутку могла себе позволить так его называть, — От охоты в компании младшего виконта и его безмозглых дружков ты отказался, так, может, хотя бы не откажешься позавтракать вместе со мной? — она укусила его в плечо.

Неравный обмен, подумал он. Укус в обмен на поцелуй. Вьежцы во всём так себя ведут. Даже такие очаровательные и весёлые, как Налья.

Налья Оминская была владетельной графиней, рано, в шестнадцать лет, вышедшей замуж, и рано, в двадцать один, то есть год назад, овдовевшей.